Письмо в газету
Уважаемая редакция, прошу рассудить по справедливости: разве можно сажать человека на 15 суток за суеверие? Чтобы было понятно, расскажу по порядку.
В ночь под Новый год мы с моим соседом Серёгой Борщевым выпили Серёгиного первака, который его жена Евдоха поставила к празднику. Известно, где шкалик, там и другой, так что домой я пришел бессловесно и сразу же лёг. А утром, вставши, попросил у своей старухи шкалик, чтобы опохмелиться.
«Нету!» – ответила она. Но я не зря с ней 40 годов прожил и доподлинно знаю, что есть. Поэтому твердо ей заявил, что ежели мне сей момент не будет шкалик поправить мою пошатнувшуюся голову, то я пойду и повешусь.
«Вешайся, – ответила она, – одним дурнем на свете меньше будет».
Ну и что мне оставалось, как не проучить зловредную бабу. Накинув фуфайку, я пошел в сарай. Взял веревку, зацепил её за ремень на брюках, сделал вокруг шеи вроде петли, перекинул веревку через балку под крышей и, толкнув табуретку, повис.
Немного погодя старуха моя заскочила в сарай за какой-то надобностью и, увидев меня в висячем положении, начала голосить: «Что же ты наделал, касатик мой ненаглядный! На кого ты меня покинул, пес шелудивый!». На ее вопли прибежала соседка Марья Хвощева и начали голосить вместе. Потом Марья и говорит: «Дело пахнет уголовным. Надо звать участкового. Ты беги за ним, а я здесь покараулю». И только моя дура побежала за участковым, как Марья, зыркнув по сторонам зенками, узрела на полке сало от нашего кровного кабанчика. Схватила шмат и сунула себе за пазуху. Такого кощунства над покойным самоубийцей я выдержать не мог, и поэтому прямо ей заявил: «Марья, положь сало на место!». На что она отреагировала неиндифферентно: побелела, как то сало, бросилась вон, но, запнувшись за порог, упала и сломала себе ногу. Так что, когда моя старуха пришла с участковым, Марья только мычала и тыкала пальцем в мою сторону.
«Факт налицо, – заявил участковый, – надо его снять». И взяв тупой нож, которым моя старуха капусту секла, стал на табуретку и начал пилить у меня над головой веревку. Упасть на пол в мои планы не входило, и я, чтобы уберечь себя от этого, обнял участкового за шею двумя руками. На что он выпучил глаза, заорал благим матом и рванул от меня, как черт от ладана. Стоя на табуретке, делать такого, конечно же, не стоило. И потому он упал на кадку, что стояла сбоку, и сломал себе два ребра. У меня же от всех волнений лопнул ремень, и я рухнул с высоты, утратив при этом штаны и представ перед женщинами в непотребном виде.
И вот мне дали 15 суток за мелкое хулиганство. Где же тут справедливость, ведь и дураку ясно, что покойник обниматься не полезет. Может, хоть вы, дорогие граждане, меня поймете.
С новогодним приветом, пенсионер
Иван Наливайко.