Кому из нас наши бабушки и дедушки не рассказывали разные истории из своей жизни. И мои часто вспоминали годы войны.
Моего дедушку зовут Николай Стратонович, фамилия – Бомко, бабушка – Кучиришина Тамара Ивановна. Родились они в Скарженовке, есть такое село в Винницкой области. Мать дедушки, моя прабабушка, Горпина, с утра до вечера трудилась в поле, была комсомолкой, принимала участие в организации различных сельских мероприятий, а ее муж Стратон работал дежурным на железнодорожной станции. Началась Великая Отечественная война. Всех мужчин села мобилизовали на фронт, в том числе и Стратона. А прабабушку мою, Горпину, выбрали председателем сельского Совета. Значит было за что.
Война была в самом разгаре. На Украине шли страшные и ожесточенные бои. Добрался немец и до Скарженовки, того самого села, где жила семья дедушки. Фашисты бесчинствовали, расстреливали тех, кто помогал партизанам. Им было все равно: старик ли был, женщина, ребенок… Многих детей силком отправляли на работу в Германию.
Немцы не обошли стороной и мать дедушки, ее вместе с двенадцатью односельчанами бросили в холодный, сырой подвал. Людей избивали до полусмерти, пытали и обратно бросали в темень. Дедушка, будучи тогда подростком, доил козу и тайно передавал маме молоко. А сам прятался в кукурузе, там и жил. Если бы его встретили фашисты, они бы тут же, как сына активистки, схватили и, как многих других мальчишек, угнали в Германию. Это в лучшем случае. Расстреливали не только детей пленных, но и тех, кто хотя бы кусочек хлеба пытался дать им.
И вот однажды, в один из теплых весенних дней всех невольников подняли из подвала, посадив на телегу (они от долгого пребывания в темнице не могли сами двигаться), и повезли невесть куда. Но вскоре догадались – на расстрел. Дедушка Коля и его сестра Татьяна бежали за подводой. Он говорит, что до сих пор помнит мамины сначала горькие слезы, а потом громкий смех. Это от безысходности она смеялась, это был нервный срыв – мама понимала, что везут её на смерть и детей своих больше не увидит. Что может быть страшнее для матери?
Их привезли в поле, выставили в ряд около огромной ямы, в которой уже лежали сотни трупов, и начали расстреливать по очереди, а дети этот ужас видели. Дошла очередь и до матери дедушки. Раздался сухой выстрел, и не сдержавшийся крик детей разнесся на всю округу. Он долго еще продолжался, смешавшись со стонами расстрелянных.
Так дедушка с сестрой остались без матери, познав тяготы сиротской жизни. Часто им помогали люди, делясь скудными продуктами. Но надо было полагаться на себя, и, понимая это, они рано узнали, что такое труд. За крынку коровьего молока помогали женщинам на ферме, за ведро картошки сторожили будущий урожай, пололи грядки, пасли гусей… И ждали возвращения отца с войны. Когда он пришёл, жизнь начала налаживаться.
Шли годы, дети становились взрослыми. Спустя несколько лет после войны мой дедушка встретился с красивой молодой девушкой, моей бабушкой. Они поженились, переехали жить в Молдавию, в Суклею. Здесь купили дом, стали трудиться. Дедушка Коля работал на ферме, был её заведующим, а бабушка Тамара – на птицеферме. За многолетний и добросовестный труд в колхозе имени Свердлова они были награждены грамотами и медалями, в частности медалью «За доблестный труд». Сейчас на пенсии. Такая вот судьба у моих дедушки и бабушки – детей войны! Как и многих других их сверстников, проживших достойно, в пример нам, молодым.
Ирина ШКОДА, студентка ПГУ.