Люди, когда узнают, что я работаю корреспондентом, часто желают мне интересных собеседников-героев для моих новых материалов. И их искренние пожелания тут же сбываются: я, словно по волшебству, встречаю неординарных личностей, жизнь которых так не похожа на мою и так завораживает многим. И этой непохожестью, кстати, тоже. Ведь чаще всего мы восхищаемся тем, чего не умеем сами.
Поводом познакомиться с Екатериной Дьяченко послужила ее дебютная фотовыставка, прошедшая в зале картинной галереи Тираспольского объединенного музея – «Хождение за три моря». Колоритная, наполненная яркими красками выставка, как и ее автор, притягивают внимание. Хочется всматриваться и вслушиваться, чтобы в колоритном найти понятное и близкое тебе, ему, каждому из нас. И благодаря беседе с молодой фотохудожницей Катериной Дьяченко, которая каждую свою работу интерпретирует привычными общечеловеческими понятиями, это легко удается сделать – мне, как и любому посетителю выставки. Удастся и вам, уверена.
Катерина Дьяченко создает впечатление совершенно открытой всему неизведанному, бесстрашной, готовой всегда и везде учиться и постигать новое – тут же, как говорится, «на лету», не откладывая в дальний ящик. Не плывущей по течению, а это течение направляющей в ту сторону, в которую нужно ей. Стильная, современная, улыбчивая путешественница, «вечный двигатель» и исследователь, умна, красива, она словно героиня из приключенческого кино. Девушка из Приднестровья, Катерина одновременно человек мира. Не разделяющий людей по национальности и цвету кожи, по языковой принадлежности и месту проживания. Катерина смотрит глубже – ей интересна душа человека и те эмоции, которыми руководствуются люди, поступая так или иначе. Потому с экспозиции, представленной более чем 80 работами, сделанными в разных странах (Египет, Шри-Ланка, Непал, Индия и Бангладеш), на нас смотрят обычные люди. Со своими страстями, переживаниями, судьбами, которые отражаются в мимике, повороте головы и непременно – в их глазах.
– Катерина, как мне кажется, занятию фотоискусством предшествовала работа бортпроводницей? Скажите, пожалуйста, как девушка из Тирасполя смогла «заполучить» такую редкую для нас и такую заманчивую для многих молодых девушек профессию?
– Фотография была раньше, чем работа бортпроводником. Так как хотелось больше зарабатывать, а семья моя жила скромно (мать растила меня одна), я через одесские агентства нашла работу на круизном лайнере в Американской компании. Работа была очень тяжелая. Как официанту приходилось заниматься сервировкой и уборкой со стола, продажей напитков и так далее. Контракт был на 6 месяцев, и работали мы на износ без единого выходного минимум 11 часов в сутки. На лайнерах нас не лечили, а при любом недомогании пичкали болеутоляющими таблетками и отправляли работать. Но и зарплата была, конечно, выше, чем на постсоветском пространстве, хотя, если честно, мизерная для такой адской работы. Там же на кораблях требовались и фотографы, естественно, дипломированные. Условия их труда были намного лучше, и они считались привилегированным классом. В общем, после окончания первого контракта я решила получить «корочку» фотографа и поменять департамент. В Тирасполе «Джоконда» как раз открыла фотографические курсы, на которые я и записалась, честно говоря, только для получения «корочки». Преподаватели оказались там фанатиками, безумно влюбленными в фотографию, и смогли привить эту любовь и мне. Так и получилось, что я начала увлекаться фотографией. Когда вернулась на корабль уже с дипломом и кое-какими навыками, набор фотографов был закончен… Я в ближайшем порту (это был Стамбул) списалась с корабля и вернулась домой. Поиски работы продолжались. Оказалось, что найти работу стюардессы при хорошем знании английского не так уж и сложно. Все собеседования в основном проводятся в Киеве. Через Интернет вычисляешь все агентства, которые занимаются набором бортпроводников, высылаешь им свое резюме и ждешь дня собеседования. Собеседования проводятся довольно часто, так как компании разрастаются бешеными темпами, особенно в арабских нефтяных странах. Я прошла со второго собеседования. Первое было в Катар, единственную семизвездочную авиакомпанию в мире. Пришло 98 человек, из них ко второму этапу после теста по английскому допустили двоих. Во второй раз я пробовалась в бюджетную компанию в Арабских Эмиратах, и пришло 76 человек. В итоге нас, 12 человек, взяли.
– Бывая в той или иной стране, фотографируя там людей, Вы заранее знаете об ее истории, или же узнаете многое по ходу дела? Какая страна, люди какой страны вам ближе, понятнее, роднее оказались?
– Историю страны узнаю уже на месте. Ее интересно слушать от самих людей, пусть даже приукрашенную домыслами, легендами и слухами, чем по «Гуглу» читать сухие данные о численности населения, вероисповедании и площади страны. Люди с радостью и гордостью рассказывают все, что знают. Пусть без четких дат и точных цифр. Зато их рассказы завораживают и вовлекают, запоминаются на всю жизнь. А самая прекрасная и интересная страна, которую я видела, это Непал. Люди там еще не испорчены туристическим бизнесом, чистые и добрые, миролюбивые, искренние. Они – хранители традиций с незапамятных времен. На каждом шагу встречаешь легенды. Первый автомобиль подарили королю Непала в начале ХХ века, это был «Рэнж Ровер». И из-за отсутствия дорог в Непале слуги носили короля в автомобиле на руках. До сих пор в Непале есть живая богиня – ее избирают раз в 5-6 лет. Из двух старейших и уважаемых семей Непала собирают всех девочек, не достигших полового созревания, примерно от 3-х до 8-ми лет. Закрывают их на ночь в старом здании и подвергают ритуалу запугивания. Пугают бубнами, кровью, шкурами животных. И самую храбрую избирают богиней и ей молятся. Девочка становится изолированной до начала полового созревания и исполняет функции богини. Выходить из своего заточения она может раз в год на праздник в ее честь, и тогда ее наряжают в чистое золото с ног до головы. Наряд этот может достигать веса более 10 кг. Раньше считалось, что, прекратив быть богиней, девочка не может выйти замуж, так как ее муж и дети будут умирать. На протяжении последних 50 лет бывшие богини, Кумари, опровергают этот миф: есть случаи удачного замужества и рождения детей. Также огромное количество легенд и о других их богах. Непал – это сказка!
– В Ваших путешествиях и работе фотографом были казусные случаи, или, быть может, напоминающие экшн?
– Был случай, когда мы познакомились с семьей из Нагпура. Я и мои две подруги. Познакомились на основе разговоров о реинкарнации. Для нас в тот момент это была очень интересная тема. Так вот эта семья из старинного рода сикхов. Они были вегетарианцами, медитировали и видели свои прошлые жизни (так, по крайней мере, они нам рассказывали). После длительного разговора они пригласили нас к себе в гости. Оказалось, что это семья индусских миллионеров. Они повели нас на свои фабрики по производству спиртного, в свои дома, демонстрируя несказанную роскошь. Ели они с серебряной посуды, а во время ужина играл музыкант на инструменте, очень похожем на скрипку. Они свозили нас ко всем достопримечательностям в округе, а жить нас поселили в своей же гостинице. Причем одели нас в их национальные одежды, и хозяйка дома надарила нам целую кучу недорогих, но очень ярких украшений. На третий день нас отвезли на сафари в центре джунглей. Вот тут-то нам и стало страшно. Ночью из разных комнат виллы мы сошлись в одну и до полночи ждали (с иронией и смехом, но, конечно же, и волнением), что с нами будут делать, «пустят на органы» или просто отдадут в рабство. Ведь понять мы толком не могли, зачем эта семья столько для нас делает, хотя они нам и искренне нравились. Все эти три дня забота о нас была неимоверная: только на вилле в джунглях у нас было на троих восемь слуг. По окончании нашего путешествия в самый последний вечер мы собрались все вместе за столом. И мы спросили их, почему они все это делали для нас? Ответа не последовало. Между собой посовещавшись, мы решили, что, скорее всего, они хотели показать нам, что Индия – это не бедность и вера в то, что бог – это корова. Они хотели показать, что Индия красива, многогранна, что индусы не бедняки, а хранители старейших традиций. Они хотели показать белым зазнавшимся европейцам, что наше мышление стереотипно. До сих пор мы в контакте с ними в социальных сетях. Изредка переписываемся.
Практически все мои снимки в Индии были сделаны благодаря этой семье. По моей просьбе нас отвезли в обычную индусскую деревню, где под их присмотром мы могли везде ходить, а я – фотографировать. Самим нам выбираться в такие путешествия было очень опасно. Так как пусть много говорится и пишется о миролюбии индусов, об их духовности, но я скажу вам, что не будь у нас сопровождающих, нас бы просто разодрали там на кусочки. Без каких-либо причин на это. Люди вынуждены там выживать за счет природных инстинктов. И, естественно, они не воспитываются на балете и Достоевском (улыбается). И их нельзя за это винить.
– Как Вы общаетесь с Вашими иностранными «фотомоделями»? Спрашиваете ли у них разрешения сфотографировать их?
– Фотографирование в других странах, особенно бедных, – процесс намного проще, чем в цивилизованных. К примеру, даже в Тирасполе или Одессе, сфотографировав человека, ты наткнешься на возгласы: «А зачем Вам? А что Вы со снимками будете делать? Какое право Вы имеете? Удалите немедленно!». То есть настроение у фотографа точно будет испорчено. Это как минимум, а то есть возможность и физически пострадать. Остается снимать только исподтишка. А вот в бедных странах – совсем другое дело – рай для фотографа. Люди позируют с большим удовольствием. Они расцветают, когда ты их снимаешь, ощущая при этом свою значимость и важность. Они с удовольствием показывают тебе свое жилище, а иногда и приводят родственников на семейную фотосессию. Они открыты, их лица и эмоции не меняются при виде камеры. Она не сковывает их и не напрягает. Обычно после всех съемок я благодарю людей на их родном языке. Говорю им кучу комплиментов о том, какие красивые у них лица и наряды. Это делает их счастливыми. И, конечно же, даю чаевые за то, что позировали, около 1$.
– Вот такой интерес к Вам сегодня, как к очень необычному фотографу, делающему колоритные снимки, не пугает? Не боитесь, что будет сложно и дальше удерживать его? Держать, так сказать, эту высокую планку?
– Нет, не боюсь. Планка не такая высокая. Хотелось бы большего. Есть куда стремиться. Читаю много фотолитературы и хочу развиваться. Смотрю на фотографии моих любимых фотографов, и дух захватывает: хочется расти и стремиться к таким же высотам. Хочется вызывать фотографиями бурю эмоций. Хочется большего и лучшего…
– Вы ощущаете себя «посвященной» из-за того, что знаете и видели куда больше, чем многие из нас?
– Вот это вопрос! Нет, ни в коем случае! Когда ты посещаешь страну в первый раз, ты поражен! Все, как на другой планете. Странные вероисповедания, боги со слоновьими головами и лицами обезьян. Странные традиции, одеяния. Повсюду монументы, посвященные женскому и мужскому началу. Коровы, бродящие по дорогам с окрашенными в разный цвет рогами. Пока твой мозг освоится, ты думаешь, что сойдешь с ума или что это просто сон. Но когда ты углубляешься в культуру страны, когда ты смотришь на их жизнь ближе, с бытовой стороны, то понимаешь и видишь больше, нежели спрятано за всей этой внешней мишурой. Ты видишь таких же людей, как и ты сам. Абсолютно таких же, с теми же эмоциями и проблемами. Они злятся, смеются, завидуют, любят, удивляются. Вот это и было для меня самым большим открытием: что все люди одинаковые. И как-то странно, когда у нас указывают на разницу между молдаванином, украинцем, русским, когда на самом деле даже нет разницы между нами и людьми, живущими в горах в Непале или в далекой Шри-Ланке… И поэтому я не могу сказать, что знаю больше кого-либо, кто не выезжал за пределы ПМР. Так как везде основы жизни одинаковы. Меняются лишь декорации.
Татьяна
Астахова-Синхани.