Рождественские праздники – это бесценное время, проведённое в уютном семейном кругу. Когда стихает ежедневная суета, близкие люди собираются за праздничным столом, а старожилы начинают свой неспешный рассказ, будто сама жизнь их научила не торопиться. Это воспоминания о пыльных дорогах детства и трудовых буднях в колхозе, о радостях и утратах, которые переживали «всем селом», о том, как научились ценить простые вещи.
Шёл 1956 год, Иван Кириллович Мельник недавно вернулся из армии. Вскоре оказался на свадьбе у соседки Нины Звягиной, там и приглянулась ему скромная девушка Надя. «Завтра ждите сватов», – заявил он сходу её маме. На следующий день ни свет ни заря сваты уже обивали порог будущей невесты. Свадьбу сыграли «на весь мир». Жить молодые захотели самостоятельно, и в 1959 году семья Мельник переехала в новенький домик Первомайска по улице Ленина. Жильё в то время строили «миром», переходя от семьи к семье, от дома к дому.
– Улица Ленина только застраивалась. Работали дружно, весело, не только потому, что одному не справиться, а просто-напросто знали: сегодня поможем мы, завтра обязательно помогут нам. Семьи Колосовых, Пискловых, Шумейко, Яровых, Звягиных… В районе железнодорожного переезда было построено к тому времени всего несколько глинобитных (саманных) домиков, крытых камышом. Мы называли их «мазанками», потому что мазали их глиной с соломой. Благо, что соломы было вдоволь, а камыш для крыши заготавливали с зимы. На другой стороне улицы был пустырь, поросший сорняками и камышом. А чуть дальше начинались земли колхоза «Рассвет». Деревья абрикосов и слив позже выкорчевали, а на том месте построили теплицы с овощами, – вспоминает пенсионерка Надежда Мельник.
Помнит бабушка Надя, как строили первые дома Первомайска и закладывали МКС «Памяти Ильича», как ждали писем от родных и делили последний хлеб с соседями. Для неё посёлок – не просто крошечная точка на карте, а судьба, прожитая день за днём. В каждом воспоминании – тепло человеческих рук и сила характера, которая помогала выстоять в любые времена. Бабушка Надя рассказала, как ходили на лиман за «папурой» (мелкий камыш) и потом плели из них полотна. Зимой этими камышовыми покрывалами спасали теплицы от морозов. Отец Фёдор Зюзюкин в 41-м ушёл на фронт и пропал без вести, поэтому Вера Федотовна растила Надюшу сама. Работала мама с утра до ночи в колхозе, а маленькая Надя была «на хозяйстве» да за бабушкой приглядывала. Чтобы прокормиться, держали с десяток курочек и козу. Так и жили из года в год: тихо, мирно, дружно, в трудах и заботах.
Вспомнила бабушка Надя и 1944 год, когда в нашем регионе буйствовали румынские оккупанты. Иногда бабушка, мама и сама маленькая Надя спасались от обстрелов и бомбёжек в подвале, где пахло землёй и сыростью. Тогда ещё девочка не понимала тревогу в глазах матери – осознание пришло позже. Этот подвал во дворе родного дома стал её первой школой жизни. Вместо игрушек – узелки с хлебом, вместо сказок – шёпот и молитвы взрослых. Но даже там, в сыром подвале, Наденьку согревали ладонь матери и надежда, что скоро наступит мир. Так и случилось.
Помнит старожил и послевоенное босоногое детство, когда буквально каждый колосок был на вес золота. Пшеницу и ячмень убирали на полях в снопы, а детишки собирали драгоценные колоски. Зёрна перетирали и готовили на этой крупе (дерти) лепёшки. А чтоб больше получалось, добавляли траву – лебеду. Настоящим спасением был борщ. Варили его в то время из дикого щавеля, зажаренного с луком. Собирали этот щавель вдоль берега Кучурганского лимана ранним утром, пока трава сочной была, и словно сокровище в подоле юбки несли домой. Когда в кипящую воду бросали горсть щавеля, вокруг разносился кисловатый аромат. Простой, но такой вкусный мамин борщ согревал и придавал сил.
– В каждом доме была печка: на ней готовили, а зимой грелись. Без печки в хате – никак. А где дрова брать-то? Дров не хватало. Вот после уборки подсолнуха на каждую семью давали делянку. В поле работали от мала до велика: собирали стебли в снопы, а потом на гарбах (повозках) везли домой. А сколько вишни было! В каждом дворе! Летом собирали её в плетёные корзины и сдавали по 3 копейки на перевалку, а если хочешь чуть дороже – вези на базар, – рассказывает бабушка Надя.
В марте ей исполнится 86 лет, но в её рассказах нет горечи о прожитых годах. Есть бесконечная нежность, нетронутая временем, – к маме, которая умела из крупы и лебеды приготовить самые вкусные лепёшки, к соседям, которые помогали друг другу молча, без лишних слов, и к редким праздникам, когда обязательно находился лакомый кусочек сахара – и жизнь казалась счастливой. Да, люди были бедными, но настолько дружными и внимательными друг к другу: замечали чужую боль, усталость, вместе переживали радости и утраты. Именно они своим трудом и терпением создавали жизнь, какой мы её знаем сейчас.
Пока звучат рассказы старожилов, пока их слушают дети и внуки, связь времён не прерывается, а прошлое становится живым и близким. И в этих воспоминаниях живёт благодарная память, которая бережно передаётся внукам, словно тёплый хлеб. Приходит понимание того, что ты – часть длинной цепочки людей, которые любили, ошибались, надеялись…
Тихие рождественские застолья объединяют поколения, напоминая, что главное праздничное чудо – быть вместе, чувствовать родство душ и хранить память, согревающую сильнее любого огня.
Екатерина Пужанская. п. Первомайск, Слободзейский район.
Фото из архива семьи Мельник.
Газета №3 (7874) от 15 января 2025 г.