Утро 17 марта 1992 года выдалось солнечным и одновременно холодным. Мы прощались с пожилыми родителями и малыми детьми, уходя на войну. 232 ополченца простились навсегда.
Долгожданная весть быстро облетела Приднестровье: принято решение о создании народного ополчения. Помню спокойную решимость, читавшуюся на лицах работников Тираспольского троллейбусного управления, собравшихся в клубе с трехдневным пайком и запасом теплых вещей. Светлые лица…
Никто не произносил громких, пафосных слов. Слова были ни к чему. Для нас, для всей республики, то было утро истины. Мы выходили безоружными в гражданской одежде навстречу озверевшим, вооруженным до зубов националистам. Мы не питали иллюзий. Да, на их стороне превосходство в вооружении, боеприпасах, технике. За их спинами – признанное государство, только что принятое в члены ООН. Тогда как нас некоторые СМИ именовали «вооруженными бандформированиями». Но за нашими спинами были наши дома, семьи, земля предков, республика, созданная по воле народа. Не покидала уверенность в правоте интернациональной позиции, решимость стоять насмерть.
Отправляясь на боевые позиции, мы получали по три магазина патронов и по гранате Ф-1, еще по штык-ножу – вот примерно все, на что можно было рассчитывать. Скажу за себя и, вероятно, за многих: страшнее было дать слабину, чем получить ранение, даже погибнуть. Война – нешуточное испытание для психики. Кто-то уже после первого артобстрела не выдержал. Такие не услышали в свой адрес ни слова упрека.
Националисты шли убивать нас, грабить. Но мы были на стороне Света и знали, что победим. Наш отцы и деды, герои Великой Отечественной войны, помогали нам, были ангелами-хранителями. Живы были еще очень многие ветераны, и они тоже смотрели на защитников Приднестровья с надеждой, как на продолжателей собственной миссии. Родители благословили нас.
Восхищаюсь боевыми товарищами, которые достойно прошли дорогами 1992-го, как это и надлежит наследникам славы Суворова. На глазах преобразились бывшие сугубо штатские водители, слесари, мастера. Теперь это были ополченцы, борцы с рецидивами фашизма здесь, на родной земле.
Помню загорелые, мужественные лица бойцов 102-го мотострелкового батальона в выцветших гимнастерках. Мы ехали на грузовых машинах защищать Приднестровье, а над нами кружили аисты. Помню, как нас встречали тираспольчане, когда мы возвращались с позиций…
На линию огня у нас выходили только добровольцы: гвардейцы, казаки, ополченцы, бойцы ТСО. Было нас ровно 5640 человек. Еще несколько тысяч выразили готовность идти на передовую. Это много. Из них около шестисот погибли. А сколько защитников ушло из жизни уже в мирное время?..
Очень важно, чтобы наши земляки не забывали эти страшные и вместе с тем героические страницы отечественной истории. Сегодня иной раз сталкиваешься с формальным отношением. Этого нельзя допускать. Единственный способ избежать повторения трагедии – не забывать о ее причинах, предпосылках, о мужестве тех, кто не дал тьме расползтись по миру, тех, кто в решающий момент не дрогнул, остался на стороне Света.
Николай Бучацкий, командир 2-го взвода 3-й роты 102-го мотострелкового батальона народного ополчения (позывной «Бригадир»).