Первый лагерь работал три дня, в нем было около 50 курсантов в основном из Днестровска. Так здесь мы решили называть мальчишек, – вспоминает основатель ВПЛ «Марс» Сергей Марченко. – Нас было несколько человек. Выбрали место на берегу Турунчука, организовали для детей военизированные соревнования. Тогда еще не было у нас полевой кухни -– готовили еду в казанах. Курсантам нашим такая жизнь понравилась».
Сейчас в лагере сто пятьдесят два курсанта. И порядка двадцати пяти инструкторов, не считая руководства лагеря – мужчин, которые в свое время прошли афганскую войну и боевые действия в Приднестровье. В лагере две ступени: «Марсёнок» – для ребят 9-12 лет и «Марс», в котором отдыхают подростки от 13 лет. И «Марс» и «Марсенок» начинаются с КПП. Здесь стоят курсанты, которые охраняют весь лагерь.
«Мне тут очень нравится. Я два года был в «Марсенке», теперь дорос до «Марса». В «Марсенке» мы подготавливались к «Марсу», есть между лагерями общее, – делится впечатлениями тринадцатилетний Олег Ганзюк из Тирасполя. — Мы уже умеем охранять лагерь. Вот однажды я был на КПП ночью. Это было на лимане, и нужно было смотреть на другой берег, чтобы к нам никто посторонний не приплыл. А если кто-нибудь в гости приходил, мы сообщали по рации начальнику охраны и он решал, что нам делать. Я хочу стать хирургом, и этот лагерь помогает мне стать взрослее, ответственнее. В «Марсе» я попробовал стрелять, прошел полосу препятствий, научился некоторым приемам рукопашного боя и самообороны. Я считаю, что надо перебарывать свою лень, больше собой заниматься, больше уметь и знать».
«Я сам предложил сыну приехать сюда, – продолжает разговор Андрей Ганзюк, отец Олега. – Здесь мои друзья, почти армейская жизнь. Дети собираются из разных городов, друг с другом общаются, делятся какими-то знаниями, обсуждают свои проблемы. Это очень нужно».
«Я здесь третий раз. У нас почти армейский распорядок дня. Есть мальчишеские и девчачьи отделения, живем мы от мальчиков отдельно в палатках, – охотно рассказывает о лагере Аделина Марьина 17-ти лет из Днестровска. – Нравятся состязания: перетягивать канат, соревноваться на полосе препятствий с другими отделениями девочек, даже есть соревнования по жиму гири у девочек, но это для самых сильных, – продолжает разговор Аделина. – У нас хорошие, строгие инструкторы. С ними всегда интересно».
«Мы все прошли «Марс», и нас каждый год тянет сюда. Наши курсанты с удовольствием здесь живут, старательно выполняют все, что нужно. И мы стараемся передать им, что умеем, воспитываем патриотизм, – говорит инструктор Вадим Митрофанов. – По-моему, девчонкам здесь даже больше нравится, чем мальчишкам. Девочки в школе не проходят военные предметы – нет НВП, а здесь они с удовольствием разбирают-собирают автомат, стреляют по мишеням и даже сдают на разряды по стрельбе из пневматической винтовки».
«И строевую подготовку девочки осваивают лучше, с ними работать гораздо легче, чем с парнями, – подхватывает беседу у костра инструктор Никита Соменко. – Лагерь «Марс» дал мне много друзей, научил к каждому человеку находить подход».
«Большая заслуга «Марса» в том, что я подготовился к службе в армии, — отмечает инструктор Дмитрий Чебан. – Здесь были занятия по военным дисциплинам, и это мне очень помогло. Ни один из нас, кто прошел «Марс», не уклонился от службы, мы демобилизовались сержантами. В армии мне было намного легче, чем другим».
«Лагерь уникальный. Задача – формировать команду. Это то, что нигде сегодня сделано быть не может, – уверен депутат Верховного Совета Игорь Буга. – Ребята – инструкторы отпрашиваются на работе, в лагере нет ни одного человека на зарплате. Я скажу прямо, кроме административного ресурса – то есть техника, показ силовиков, рукопашный бой, стрельба – ни одной живой копейки от государства мы еще пока не увидели. Мы каждый год собираем спонсорские средства и вкладываем в этот лагерь».
Десять дней на берегу Турунчука пролетели, как один. В последний вечер все собрались у большого прощального костра, который был зажжен командирами лучших отделений и их помощниками от огня, горевшего все дни лагеря.
«Я доволен, что здесь нахожусь, – выразил общее впечатление Максим Архипов. – У меня нет желания уезжать отсюда. В этом лагере я остался бы навсегда!»
Татьяна Четвергина. Слободзейский район.