Он вошёл бодрой, уверенной походкой. Острый, проницательный взгляд, спокойная манера говорить – всё указывало на жизненный опыт. Но, может быть, угадывалась в этом взгляде и грустная нотка, как бы говорившая: «Возраст – не показатель! Быть ветераном, пожилым человеком – не значит быть в стороне. Я вот по-прежнему в строю. Занимаю, как и прежде, твёрдую гражданскую позицию, готов активно отстаивать интересы Отечества, всегда готов».
На днях у Леонида Петровича Ёлгина юбилей, солидные восемьдесят. В преддверии знаковой даты в союзе ветеранов органов госбезопасности прошла встреча с этим удивительным человеком, членом ОСТК с 1989 года, входившим в состав президиума, в состав агитационных групп…
Родился Леонид Ёлгин в Новосибирской области. В роду были казаки-первопроходцы, осваивавшие просторы Сибири. Отслужив в армии, Леонид Петрович остался на сверхсрочную – сказались, видимо, гены. Но дело даже не в роде занятий. Главное, по его собственным словам, – это стремление быть нужным. Человек он неравнодушный, верящий в справедливость. Но справедливость, так уж повелось, требует участия. Ёлгин всегда с удовольствием занимался общественной работой, был членом КПСС, секретарём партийной организации цеха на заводе Кирова, председателем товарищеского суда, народным заседателем в городском суде, председателем ревизионной комиссии завода.
В конце восьмидесятых Леонид Петрович работал на авторефрижераторном заводе. Как раз в этот период в Кишинёве поднимается волна национализма. Несогласные с разжиганием национальной розни выходили на митинги. В Тирасполе был создан ОСТК, в состав которого вошёл и Леонид Ёлгин.
Приднестровье фактически с первых дней борьбы оказалось в информационной блокаде. Леонид Петрович, наряду с другими членами ОСТК, ездил по Союзу, рассказывая о ситуации на берегах Днестра. Его отправили в Кузбасс, где тогда бастовали шахтёры. Но, как вспоминает Ёлгин, «они нас не поддержали, так как занимали проельцинскую позицию». И всё равно приднестровец старался сделать всё возможное: давал интервью, выступал перед самыми разными аудиториями. «Проехал я от Петрозаводска до Южно-Сахалинска, – говорит Ёлгин. – Был в Москве, Санкт-Петербурге, Владимире, Челябинске, Магнитогорске, Орле, Кемерово, Воронеже… Везде сообщал правду, говорил, чего мы добиваемся, против чего боремся. И, как правило, всюду встречал сочувствие и понимание. Мне оказывали помощь, выводили на самый высокий уровень».
Сделано всё это было не напрасно, убеждён юбиляр. Ситуация в Союзе стремительно ухудшалась, Молдавия не была исключением. Приднестровцы, добивавшиеся равноправия языков и столкнувшиеся с крайне неконструктивной позицией республиканского центра, вынуждены были создать защитные механизмы, обеспечивающие правопорядок. Так от языковой повестки перешли к созданию государства, проведению сходов граждан, референдумов и съездов. Леонид Ёлгин был делегатом II чрезвычайного съезда народных депутатов всех уровней, участвовал в организации всех избирательных кампаний – в проведении выборов в Верховный Совет, потом Президента, всех всенародных голосований вплоть до референдума о независимости 2006 года.
Ещё перед созданием республики Леонид Петрович ездил в составе небольших рабочих групп по Слободзейскому району, встречался с людьми. Как вспоминает, настроения были самые разные. Сам район тогда ещё контролировали власти Молдовы. О том, насколько это была опасная работа, свидетельствует убийство Александра Гусара и Николая Остапенко террористами из «Бужора». Но в итоге в сёлах и посёлках прошли местные референдумы, где абсолютное большинство граждан поддержало идею вхождения района в состав республики в случае её создания.
Весной 1992 года Леонид Петрович участвовал в создании Народного ополчения в Тирасполе, стал командиром роты. Позже ездил в Россию за лекарствами для раненых – отправился в Новосибирск, где очень помогли участники возрождённого казачества. В академгородке Новосибирска учёные организовали комитет по оказанию помощи Приднестровью: в городе оборудовали несколько пунктов по сбору лекарственных и денежных средств. Отдельная операция потребовалась, чтобы доставить потом эти лекарства в Тирасполь. Ёлгин обратился в Красный Крест, но там сказали: «Мы политикой не занимаемся». «Представляете? – сокрушается ветеран. – А речь-то шла о медикаментах. Но всё равно мы доставили их самолётом благодаря главе Новосибирской области».
После войны 1992 года Леонида Петровича пригласили на работу в органы госбезопасности, где он и прослужил свыше десяти лет, занимаясь воспитательной работой. Затем ещё довелось послужить в МВД – там тогда формировалась служба по чрезвычайным ситуациям. Ёлгин стал командиром батальона.
Везде, где бы ни работал или ни служил Леонид Петрович, он занимался общественной деятельностью, был председателем суда офицерской чести, дознавателем.
Ветеран и сейчас в строю – занят в Черноморском казачьем войске, состоит в общественном совете Тирасполя. «Я возраста своего не чувствую, зовут поучаствовать в правильном деле – иду, – признаётся Леонид Петрович. – И так всю жизнь. Если считаю необходимым, правильным, расшибусь, но сделаю. Справедливость этого требует».
Михаил Фернет. г. Тирасполь.
Фото Виктора Громова.
Газета №53 (7924) от 27 марта 2026 г.