Мы сидим на лавочке под тенистыми липами. Мирная, солнечная, живая тишина летнего утра наполняет душу гармонией. Даже не верится, что 33 года назад в этих местах гремели бои, а во дворах порой наскоро закапывали убитых, среди которых были мирные жители, женщины и дети. Страшная, кровавая жатва войны, которая не должна повториться. С этим согласится любой нормальный человек. В том числе наш собеседник, председатель ОСТК г. Слободзеи и Слободзейского района Пётр Николаев. Участник и очевидец войны на Днестре 1992 года и событий, которые ей предшествовали.
Коренной житель села Парканы, болгарин по национальности, этот человек, как и большинство рождённых и выросших в СССР, никогда не оценивал людей по этнической принадлежности. Это было как раз то хорошее и перспективное, что стоило сохранить в наследство от «канонической» советской идеологии, в чём-то действительно чересчур догматичной и косной. Увы, в конце 80-х годов прошлого века лукавые идеологи перестройки и желающие стать полновластными «удельными князьями» или «богатыми европейцами» руководители республик выбрали путь не постепенных реформ единого государства, а его скорейшего развала. И одним из самых мощных катализаторов предстоящей катастрофы стал именно национальный вопрос. «Я всегда был убеждён в том, что его создали и раздули искусственно. Никакой дискриминации по национальному признаку на самом деле не было, во всяком случае в МССР», – говорит Пётр Николаев.
В те времена он служил в правоохранительных органах, был замначальника Тираспольского УВД. В переломные времена, когда в обществе происходит серьёзный раскол и страсти выплёскиваются на улицу, роль милиционера становится особенно сложной. Вообще-то он обязан сохранять холодную голову и находиться «над схваткой», выполняя служебный долг по недопущению беспорядков. В 1989 году, когда народнофронтовцы впервые устроили в Кишинёве массовые шумные и агрессивные акции, даже тамошняя милиция, ещё не переименованная в полицию, старалась их пресекать, действуя в рамках закона. Однако руководство всё более «суверенной» республики стало на сторону прорумынских националистов.
«Всё это хорошо понятно сегодня, когда мы видим последовательность событий в ретроспективе, но в те времена левобережье ещё надеялось на здравый смысл руководства Молдовы, стучалось к нему с конструктивными предложениями, которые ещё могли предотвратить раскол. Но там, к сожалению, возобладали силы, не желающие разумного диалога. Они предпочитали язык оскорблений и всё более откровенного насилия. Я сам видел это уже летом и осенью 1989 года, когда наших депутатов в Кишинёве приходилось охранять и даже прятать от оголтелых националистов. Такая ненормальная ситуация не могла не породить ответную реакцию на левом берегу и в Бендерах, где народнофронтовцы тоже имелись, создавали серьёзные проблемы, но всё-таки погоды не делали. Мощной силой сопротивления агрессивному национализму стали интернациональные трудовые коллективы, что опять-таки было закономерно, поскольку промышленность Молдавии в значительной мере концентрировалась на левом берегу Днестра. Колхозы, которых в одном Слободзейском районе тогда было не меньше 15, в основном богатые и большие, тоже поддержали нарождающееся общественное движение ОСТК», – отметил Пётр Иванович.
Многотысячные митинги на площади Конституции (ныне Суворова) в Тирасполе существенно отличались от кишинёвских «великих национальных собраний» одной важной чертой, а именно отсутствием ненависти. «Была решимость отстоять свои права, свободу, образ жизни, но ничего аналогичного народнофронтовским лозунгам «Чемодан – вокзал – Россия!» или «Русские – вон из Молдовы!» у нас даже близко не звучало. Мы никого не хотели никуда прогонять, единственное, к чему мы тогда стремились, – восстановить нормальную жизнь в мире и согласии. К сожалению, так не получилось», – констатирует герой нашей публикации. Он признался, что впервые почувствовал настоящую ненависть после известия об убийстве террористами группы «Бужор» Николая Остапенко: «Отчётливо помню тот момент, я как раз находился на дежурстве. В груди словно окаменело, в голове что-то щёлкнуло. Я знал этого прекрасного человека, и его зверски убили. Мне стало ясно, что точка невозврата пройдена».
В 1991 году, когда националисты из Варницы двинулись к центру Бендер с целью устроить там беспорядки, для противостояния им на помощь бендерчанам приехало много интернационалистов с левого берега. «Атмосфера была грозовая, нешуточная. Казалось, зажги спичку, и вспыхнет большой пожар», – вспоминает Пётр Николаев. Тогда, во многом благодаря грамотным действиям милиции, кровопролития удалось избежать. Но это была, увы, лишь отсрочка Бендерской трагедии. «Наверно, она была неизбежна, уж слишком лакомым куском для националистов Молдовы представлялся этот спорный город», – говорит Пётр Николаев.
Поддержка молодого ОСТК органами внутренних дел, переход их под юрисдикцию ПМССР, а затем ПМР имели важное значение для становления нашего государства. Хотя в те смутные времена для такого шага требовалось незаурядное мужество, ведь официальный Кишинёв, всё ещё имевший рычаги влияния на Приднестровье, расценивал подобный акт как госизмену. 2 июня 1990 года усиленные наряды милиции охраняли здание ДК в селе Парканы, где проходил I съезд приднестровских депутатов всех уровней. «Беспрецедентное политическое событие требовало принятия особых мер безопасности, и это тоже был большой риск», – вспоминает П. Николаев. Он также высоко оценивает действия дислоцировавшегося в Парканах сапёрного батальона, в самый трудный момент вставшего на защиту Приднестровья. В 1992 году герой нашего очерка тоже находился в его рядах.
В заключение разговора Пётр Николаев выразил особую благодарность российской армии, под руководством генерала А.И. Лебедя спасшей приднестровский народ от геноцида, и миротворческим силам РФ, много лет прекрасно выполняющим здесь свою миссию. «Пока Россия с нами, есть надежда, что боёв на нашей земле больше не будет», – считает он.
Игорь Ерофеев, Слободзейский район.
Фото Виктора Громова.
Газета №139 (7765) от 30 июля 2025 г.