«Этой фотографией я разжился несколько лет назад, заглянув в свою «художку» впервые после 40 лет разлуки».
Так начинает рассказ опубликовавший в группе «Старый Тирасполь» этот снимок Михаил Лин. Ему и слово: «На фотографии мой любимый учитель Ян Феликсович Матрёницкий. Он учил меня и Сашку Носенко всему, что умел сам. Был нашим единственным преподавателем, а мы вдвоем были его утренним классом. Больше никого. Дело в том, что, начиная с 1970 года, наша средняя школа №10 на улице Мира была единственной в городе, где старшие классы учились после обеда, и в художественной школе были вынуждены создать отдельный утренний класс только из Мишки и Сашки.
Юноши мы были крайне талантливые (!), а потому Ян решил на нас экономить. Он заглядывал в класс на несколько минут, давал ЦУ и надолго исчезал. Это была его первая ошибка.
Искусством, как вы поняли, мы занимались почти самостоятельно. Но что важнее – инициативно! Например, когда нам до смерти надоело лепить из глины голову Гудона, мы с легкостью уговорили Яна вместо скульптуры позаниматься чеканкой по металлу. Ян согласился, и это была его вторая ошибка.
Следует заметить, что ввиду отсутствия спецкласса для прикладных видов творчества, мы с Сашкой стучали молотками прямо в классе рисунка, уставленного по периметру большим числом белоснежных гипсовых фигур. Ян не возражал. Это была его третья ошибка.
Все произошло в одно прекрасное зимнее утро.
Я уже говорил, что мы были очень изобретательны? Нет? Были-были. Особенно Сашка, который из школьной химической лаборатории утащил какую-то кислоту. Он где-то вычитал, что это первейшее средство для травления-чернения чеканки, гораздо лучше, чем подсолнечное масло, которое мы использовали ранее. Более того, для ускорения процесса обильно покрытый кислотой металл мы решили нагреть на спиртовой горелке и совершенно не заметили, как в воздух начали медленно подниматься мелкие хлопья перегара. Через несколько минут они плотным черным снежком осели на все что, находилось в классе.
Гипсовые фигуры мы с Сашкой пытались отмыть, но тем самым втирали черный порошок еще сильнее.
Самое удивительное, что из школы нас не исключили, а гипсы впоследствии покрасили эмульсионкой. Они и сейчас стоят в классах и коридорах «художки». Сам видел!».