Это древесное растение ботаники зовут по-разному – и клёном татарским, и черноклёном, и даже неклёном. К тому же в научной среде нет единого мнения, к какому семейству его причислить.
Некоторые его по традиции относят к кленовым. Другие – к сапиндовым. Кленовые все знают. А насчет сапиндовых, наверное, стоит наших читателей просветить. Их ещё по-простому зовут меловниковыми, ибо самый известный представитель этого семейства – мыльное дерево. Все сапиндовые при повреждении коры, как и другие представители древесного царства, выделяют сок, точнее – латекс. Например, сосна «работает» на электротехнику и домашние нужды: паяльник и канифоль – родственные души, а канифоль – это и есть «сосновые слезы». Немного поностальгируем о берёзовом соке – давненько его не встречал в продаже. А жаль…В детстве я сам добывал этот вкусный напиток, благо вокруг моего лесного уголка росли берёзовые островки. Признаюсь, что и в детстве не был врагом природы, поэтому раны деревьев аккуратно замазывал глиной или просто землей – чтобы они не «кровоточили».
Так вот, сапиндовые выделяют при подобных «хирургических операциях» латекс. О его применении можно очень долго рассказывать. Но кроме ценного сырья, многие сапиндовые специально культивируют и ради вкусных плодов. Нам мало что скажут такие виды этого семейства, как мамансилло или испанский лайм; аки или блигия вкусная (на Ямайке самый-самый обожаемый островитянами фрукт); личи-китайская слива и так далее и тому подобное. Научное название нашего героя – Аcer tataricum. Отбросим дискуссии насчёт принадлежности татарского клёна к тому или иному семейству. Лучше расскажем о самом этом удивительном растении. Он местный. Низкорослый, правда, в отличие от привычного образа клёна. Но тоже создаёт тень. По мнению специалистов, прекрасно вписывается в городской пейзаж. Более того, над дикорастущими деревьями тоже есть «колдуны-селекционеры». Ими в разных странах выведены, как минимум, десять сортов этого растения. Клён татарский давно приглянулся и декором, и неприхотливостью ландшафтным дизайнерам по всему свету. У нас есть пришлые растения – интродуценты, которые были завезены из-за океана и прекрасно прижились у нас. Мы о них уже писали. В данном случае пошел обратный процесс. Татарский клён стал популярен в США и Канаде. Он выдерживает мороз до минус 40 градусов и засуху, не боится выхлопных газов и других «радостей» городской среды, при этом улучшая качество воздуха. Пчёлы тоже его очень любят: татарский клён считается отличным медоносом.
Это дикорастущее у нас, в частности в заповеднике «Ягорлык», древесное растение не мешает другим представителям флоры, оно красиво и относительно тенисто. Что касается других кленовых деревьев (будем придерживаться первородной классической принадлежности данного вида растений), это самый ранний медонос. Пчёлки его цветки, а они достаточно красивы и привлекательны для них (не однообразно зелёные, как у остальных наших сородичей по семейству, а с рубиновым отливом), обожают это двоекрасие. Черноклён неприхотлив и к качеству почвы. Идеальный «обитатель» наших парков и скверов.
Клён татарский специалисты из ближнего зарубежья рекомендуют и в качестве одного из участников защиты сельхозугодий от выносящих с полей плодородный слой почвы ветров. Черноклён с успехом во многих местах принял на себя миссию «зелёного щита».
Кроме того, некоторые компоненты черноклёна очень популярны в фармакологии. Танины и галловую кислоту (к слову, является одним из тонизирующих компонентов чая) без особого труда можно добыть из побегов и листьев «татарина».
Не хотелось бы, чтобы наши города и сёла превращались в однообразные «копии» друг друга, где повсюду растут одинаковые деревья и кустарники, клумбы украшены одинаковыми цветами, а газоны подстрижены по единому шаблону. Ведь именно разнообразие зелёных насаждений создаёт характер места, дарит городу дыхание, оживляет его и делает уютным для жителей. Но реальность иной раз болезненно напоминает о себе. Автор этих строк не встретил пока ни одного уголка, где зелёные насаждения были бы действительно разноплановыми и живыми. Вместо этого на месте потенциальных клумб и цветников нередко возникают самовольные «гавани» личного автотранспорта, где вместо растений – колёса. Там, где могла бы расти жизнь, где могло бы цвести разнообразие, мы видим пустоту и однообразие, нарушающее гармонию. И в этом противоречии – между красотой, которую мы могли бы создавать, и реальностью, в которой пространство захватывает техника, – кроется настоящая дилемма благоустройства наших населённых пунктов. Каждое дерево, каждый куст, каждый цветок – это не просто декор, это маленький шаг к тому, чтобы наши города дышали, жили и радовали глаз.
Кирилл НЕФЁДОВ.
Фото: http://www.babyakpitomnik.ru
Газета №49 (7920) от 21 марта 2026 г.