Репрессии 1937-1938 годов. События того времени даже спустя многие десятилетия остаются кровоточащей раной у людей, родные и близкие которых стали жертвами «большой чистки».
Обычный вечер в семье Федора Лембаса из Рашкова стал роковым: 4 февраля 1938 года дочь в последний раз видела отца, и именно тогда почувствовала себя по-настоящему одинокой (мама девочки умерла, когда ей было всего два года). Одиннадцатилетняя Нюся жила с мачехой, дедушкой и бабушкой, но отцовскую любовь, заботу, ласку и внимание у нее отняли навсегда. Невозможно представить чувства ребенка, ее тревогу, и невольное осознание того, что рядом больше не будет самого родного человека.
Будучи правнучкой той самой маленькой Нюси, которая, повзрослев, стала Нионилой Федоровной, я с детства нет-нет, да интересовалась судьбами родственников, в том числе и прапрадеда Федора. И если маленькой задавала вопросы бабушке: «Где твой папа? Кем он был?», то спустя годы спрашивала: «Почему такая несправедливость коснулась нашей семьи?».
Безусловно, и сейчас мир сталкивается с несправедливостью, но она несравнима с той, которой в те годы подвергся наш народ. Сегодня нам непонятно, как без следствия и суда тройки НКВД вершили судьбы людей, хладнокровно выносили приговор «расстрелять».
…Прабабушки Нюси не стало в июне этого года. Она была доброй и заботливой, всем и во всем хотела угодить. Даже время сама «выбрала», когда умереть, чтобы не докучать родным. В этом месяце внучки Федора Лембаса (дочки Нюси) отмечали юбилеи: Елене исполнилось 70, а Ольге – 60. А на следующий день их мамы не стало. Ей было 95 лет. И то, что она позволила дочерям отметить праздники в хорошем настроении, только подтверждает бесконечную материнскую любовь.
Узнав из новостей о раскопках расстрельных ям, я в память о прабабушке решила узнать судьбу ее отца. Около месяца попытки поисков были тщетны, но случайное знакомство с отрядом республиканского молодежного движения «Наследники Побед» помогло мне. Неравнодушие молодых поисковиков и их руководителя Родиона Романова не заставило долго ждать новостей. Вечером 11 октября получила сообщение: «Вашего прапрадеда казнили в Тираспольской крепости, на бастионе святого Владимира, в ночь с 10 на 11 октября 1938 года. Его останки нами обнаружены два месяца назад в расстрельной яме № 3. Это подтверждают сохранившиеся документы захороненных узников 11 октября 1938 года».
Перед смертью прабабушка часто вспоминала отца, и тот факт, что до обнаружения его останков она не дожила всего месяц, кажется таким же несправедливым, как и то, что за все годы ожиданий (83 года) его судьба для нее так и осталась неизвестной. На протяжении всей жизни никто не знал о причине ареста Федора Лембаса. Казалось бы, в чем можно было заподозрить беспартийного рядового колхозника? Прапрадеда обвиняли в участии в контрреволюционной повстанческой организации. В донесении было указано, что он собирал шпионские сведения о местах расположения основных стратегических военных баз для передачи их румынской разведке. Его арестовали 4 февраля 1938 года, а расстреляли 11 октября. Целых 8 месяцев длились допросы, пытки, жестокость которых страшно даже представить.
Судьбы множества семей уже не изменить, детям не вернуть родителей. Третья расстрельная яма и раскопки, которые проходили в августе этого года, «как резко сорванный с раны бинт» перевернули размеренную жизнь моей семьи на «до» и «после». Вчера в бастионе святого Владимира состоялось перезахоронение останков погибших в те далекие трагические годы.
Моя семья приехала из Рашкова, чтобы почтить память родного человека. Мы привезли с собой горсть земли родного края и дали слово, что память о Федоре Лембасе будет вечно жить в наших сердцах и в сердцах наших потомков.
Татьяна Ганзий, студентка кафедры журналистики ПГУ им. Т.Г. Шевченко.
На фото: Потомки Федора Лембаса.
Фото Виктора Громова.