13 сентября
Слёзы и плесень против бактерий
В 1929 году шотландский бактериолог Александр Флеминг впервые представил научному сообществу пенициллин – родоначальник всех современных антибиотиков.
Любопытно, что в 1922 году этот учёный открыл антибактериальную составляющую слёз – фермент лизоцим. Слёзы для исследований вызывались путём закапывания в глаза лимонного сока, причём студенты получали за них небольшое денежное вознаграждение. Увы, лизоцим оказался не таким эффективным, хотя со временем тоже нашёл себе применение – сегодня это широко известные таблетки для горла, а также натуральный консервант в пищевой промышленности. Но настоящую «антимикробную революцию» произвели не слёзы, а плесень. В науке бывает, что великим открытиям способствует «случай, Бог изобретатель» (по выражению Пушкина). Вот так и Флеминг после опытов с культурами микробов забыл вымыть чашки и уехал в отпуск. Вернувшись, обнаружил в одной из чашек плесень, подавившую рост высеянных ранее бактерий. Эта плесень относилась к очень редкому виду Penicillium. До сих пор не совсем ясно, откуда она попала в лабораторию Флеминга. Впрочем, названная для краткости пенициллином антибактериальная субстанция была ещё слишком нестабильной, полученный из неё раствор с трудом поддавался очистке. Однако начало было положено, и результаты первых исследований пенициллинового гриба опубликовали в научном журнале.
Прошло почти 10 лет, когда статьёй заинтересовались оксфордские учёные Ховард Флори и Эрнст Чейн, которые в 1939-1940 годах отработали методику выращивания, выделения и очистки пенициллина, проведя затем первые опыты на мышах. «Это похоже на чудо», – прокомментировал результат обычно сдержанный Флори. В 1941 году «подопытным» стал умиравший от генерализованной инфекции оксфордский полицейский. Пенициллин заметно улучшил его состояние, и, если бы драгоценные кристаллы не закончились, он бы, возможно, выжил. А тут ещё Вторая мировая война, бомбардировки Лондона, угроза захвата Англии немцами: чтобы пенициллин не достался фашистам, в Оксфорде даже уничтожили аппаратуру для его получения, а для сохранности штаммов драгоценной плесени несколько учёных занесли её споры на свою одежду. Такие вот нешуточные дела!
И всё-таки к 1944 году производство пенициллина уже обеспечивало потребности армий союзников. В 1945 году Флеминг, Флори и Чейн получили Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за открытие пенициллина и его целебного воздействия при различных инфекционных болезнях».
А что же в это время происходило в СССР? В 1941 году сотрудники Всесоюзного института эпидемиологии и микробиологии Зинаида Ермольева и Тамара Балезина в напряжённых поисках обнаружили похожую плесень на стенах институтского бомбоубежища, выделив из неё активное вещество, названное пенициллин-крустозин. Сравнительные результаты лечения западным и советским препаратами оказались примерно одинаково эффективны. В 1944 году в Москве запустили экспериментальный цех по производству жидкого концентрированного пенициллина, вскоре стали получать этот препарат в промышленных количествах и тем самым спасли тысячи жизней: смертность советских солдат от ран и инфекций сократилась примерно на 80%, а количество ампутаций конечностей – на 20-30%. Так цивилизация вступила в эру антибиотиков.
Сегодня мы стоим уже перед иной проблемой: бесконтрольное применение антибиотиков не только вредит здоровью, но и порождает устойчивые к ним инфекции. Оказавший человечеству громадную услугу пенициллин, как и следовало ожидать, оказался всё-таки не панацеей, а только эффективным лекарственным средством, применять которое нужно с осторожностью. Иначе, предупреждают учёные, есть вероятность возврата в доантибиотическую эру.
Игорь Ерофеев.
Фото: http://www.msn.com
Газета №170 (7796) от 13 сентября 2025 г.