Научную деятельность наше сознание ассоциирует с государством. Мол, государство вкладывает по мере своих возможностей в науку средства, а ученые работают над госзаказом. Но есть и научные центры, которые работают на основе частного предпринимательства. Неделю назад мы рассказывали о некоторых тонкостях селекционной работы. На сей раз повествование пойдет уже не о Приднестровском НИИ сельского хозяйства, а о частном научно-исследовательском центре селекции, семеноводства и агротехники – НИЦССА. Это научное учреждение… семейное. В нем работают три ученых-селекционера – Юрий Иванович, Юрий Юрьевич и Александр Юрьевич. Все носят одну фамилию – Панчевы. Как вы уже догадались, уважаемые читатели, это отец с сыновьями.
Юрий Иванович после окончания аспирантуры 11 лет проработал в уже упомянутом выше НИИ. Старший сын Юрий окончил агротехнический факультет нашего госуниверситета, а младший Александр – Московскую сельхозакадемию им. К.А. Тимирязева. Несмотря на столь маленький научный штат, центр известен далеко за пределами Приднестровья. «На днях звонила представитель одной из крупных российских фирм, сказала, что к ним приехал премьер Мишустин и поинтересовался, почему весь юг России пользуется семенами из маленького Приднестровья». Какая именно фирма, Юрий Иванович не рассказал, заметив, что сотрудничает со всеми российскими фирмами, входящими в первую пятерку.
«Но, как и в любом бизнесе, здесь тоже имеет место непорядочность. Я понимаю, что сегодня и «Ролекс» подделывают… Чтобы отстаивать авторские права, нужна очень серьезная юридическая контора. Мы, может быть, этим когда-нибудь и займемся, но сейчас не до этого», – заметил директор научного учреждения. В России, чтобы плоды твоего труда попали в Государственный реестр селекционных достижений, необходимо их запатентовать. Юрий Иванович вспомнил случай, когда еще в 1997 году он из-за проволочек с оформлением документов пропустил заседание российской государственной комиссии по внесению сортов и гибридов в реестр. Ему руководитель ФГУП (Федеральное государственное унитарное предприятие) «Россортсемовощ» Геннадий Александрович Лабжинов тогда сказал: «Юрий Иванович, тебе нужны патенты? У тебя и так хорошо берут семена». – «В нынешнее время мне патенты без надобности. И завтра тоже. А лет через 15-20 они станут нужны, потому что постоянно где-то вдруг на официальном уровне всплывает продажа подделок. Благодаря работе с российскими фирмами, я финансово могу поддерживать селекцию. Продажа наших семян осуществляется только на основании лицензионного договора, заключенного с нашим центром. Благодаря этому мы и можем вести селекцию в таких масштабах». Сегодня НИЦССА – обладатель более сотни российских патентов на сорта и гибриды четырех овощных культур – томата, огурца, перца сладкого и баклажана. Вся сотня с гаком – в госреестрах России, Приднестровья, Украины, Молдовы и других стран. Причем здесь работают над различными цветовыми вариациями и конфигурациями плода. Названия гибридов сладкого перца сами говорят о форме плодов. Мы видели и Красный Рог, и Красный Хобот, и Красный Куб. Если брать, к примеру, томаты, линейка разновидностей полная – от «черри» до «биф». То есть от самых миниатюрных помидоров – до здоровенных, мясистых. Опять же, возвращаясь к предыдущей публикации… Мы тогда писали, что баклажаны, волею селекционеров, стали терять свое народное название «синенькие». Рассказали мы тогда и о белоплодных баклажанах, которые по вкусовым качествам несравнимы с более привычными нам фиолетовыми, и о вкусных шарообразных, и о входящих в моду полосатых «матросиках». Все это можно видеть в питомниках центра.
Рынок диктует свои требования. Новые гибриды должны быть лучше предшественников по всем статьям. В селекционной науке есть термин «гетерозисный гибрид». «Гетерозис» с древнегреческого можно перевести как «другое состояние». В другое, более жизнеспособное состояние и должен по сравнению с родительскими формами привести селекционер создаваемый им гибрид. Но задачи у каждого насчет гетерозиса разные.
В середине 80-х годов мой собеседник побывал в первой своей загранкомандировке – в Чехословакии. Страна была социалистической, но уже с некоторыми издержками капитализма. В разговоре с местными селекционерами Юрий Иванович рассказал, что работает над повышением вкусовых качеств сортов и гибридов томата, чем вызвал недоумение у коллег. Они пояснили: вкус и химический состав плодов – вторичны. Главное, по их мнению, чтобы помидоры были красивы с виду и длительное время сохраняли товарный вид. Покупатель «ест глазами». С этим постулатом мы столкнулись, когда наши рынки и магазины оказались заполнены плодами труда иностранных селекционеров. Притчей во языцех стали «пластмассовые» турецкие томаты. Тамошние селекционеры как раз и сделали ставку на гены, отвечающие за долгий товарный вид плода. «Лет 10-15 тому назад, когда у Турции возникла проблема с реализацией в России томатов, к нам приехал представитель крупной турецкой сельхозфирмы… Они тесно с нами сотрудничали и сумели серьезно поднять вкусовые качества своих гибридов за счет нашего материала», – вспоминает Юрий Панчев. Так что нюанс, что ныне турецкие плоды при своей «красивости» уже не являются «пластмассовыми», что ни на есть заслуга приднестровских селекционеров.
Не только в страны постсоветского пространства поставляется семенной материал центра. Охотно покупают его и в государствах дальнего зарубежья. Директор назвал кроме вышеупомянутой Турции, Болгарию, Израиль, Египет. Конечно, в связи с событиями в Украине пришлось менять логистику поставок, но срыва не было. Самое сложное сегодня – торговать с Россией, но у центра там есть несколько дочерних фирм, где семеноводческая работа ведется не только по его технологиям, но и под контролем расположенного в Приднестровье головного предприятия. «Семеноводство – это очень строгая система. Несоблюдение правил в обязательном порядке приводит к потере качества. Иначе просто и быть не может. Во все времена семеноводство сорта подразумевало обязательный контроль селекционера на первом этапе. Сегодня по каждому из сортов, внесенных в государственный реестр, у нас есть несколько участков первичного семеноводства, где получаем супер-суперэлиту, суперэлиту и элиту. Мы проводим не просто поддерживающий, а улучшающий отбор», – рассказал Юрий Иванович.
В центре этот сложный процесс поддерживают не только для собственных сортов и гибридов, но и для выведенных в далекие времена в ПНИИСХ. Сорт, если его постоянно не поддерживать, через очень короткое время деградирует до практически дикого состояния. Но, как уже сказано выше, центр ставит задачу в семеноводстве проводить не только поддерживающий отбор, но и улучшающий. «Когда к нам приезжают заказчики, обычно спрашивают, будут ли сорта и гибриды такими же, как когда-то брали их семена. Я говорю на это: «Ребята, будет лучше! Сегодня лучше, чем вчера, а завтра лучше, чем сегодня, – основной наш принцип», – рассказал Юрий Иванович.
Гибриды сельхозкультур обладают лучшими качествами по сравнению с сортами. Поэтому есть примеры, когда рожденный плод селекционерского труда как сорт, со временем, не сам, конечно, переходил в гибриды.
Сорт сладкого перца Полет был внесен в государственный реестр в России в 1997 году. До этого уже отлично зарекомендовал себя в наших краях и в Украине. «Гибрид перца Полет – бесспорный лидер в России. Думаю, что и в Украине тоже. Вначале он был выведен как сорт, но потом мы его перевели на гибридную основу, благодаря чему значительно улучшили. Когда его передали на госсортоиспытания в Россию, он был вне конкуренции», – рассказывает Юрий Панчев. Можно до бесконечности приводить примеры сортов и гибридов, выведенных в НИЦССА и впоследствии внесенных в Госреестр селекционных достижений РФ.
География, где плоды труда семейного научного центра нашли преданного потребителя, очень широка. На постсоветском пространстве – от Закарпатья и до Новосибирской области и Алтая. Гибрид томата Примадонна создавался специально для регионов с коротким и относительно прохладным летом. «Наши сорта и гибриды рассчитаны на разные климатические зоны, среди них – универсальные, которые показывают изумительные результаты везде», – заметил Юрий Панчев.
Имеется в центре и еще одно, побочное производство. Извлечение семян томата – одновременно и томатный сок. Поэтому есть здесь мини-цех по его производству. Особенно ценится сок из оранжевоплодных помидоров, богатых бета-каротином – прекрасным антиоксидантным средством. «Это то, ради чего выращивают морковь. Наши оранжевоплодные томаты имеют примерно такую же концентрацию бета-каротина – провитамина А, как и морковка, но меньшее содержание нитратов. Сок – отличный диетический напиток, а свежие томаты – диетическая еда. К нам приезжают именно за этим соком люди, у которых аллергия на красные помидоры. Это прекрасное средство для поддержания определенных физиологических функций у мужчин. Великолепно и детское питание», – рассказал о достоинствах оранжевоплодных томатов наш собеседник. Здесь можно купить томатный сок по цене 4 рубля за литр, но большую его часть центр бесплатно отдает в социальные, медицинские и пенитенциарные учреждения. Желающих приобрести этот вкусно-полезный побочный продукт основного производства очень много. Но, к сожалению, в последние годы соковый сезон заметно сузился. «Задают вопрос, когда у меня сок заканчивается. Отвечаю, как полетят «белые мухи», но последние четыре года – это конец сентября, потому что к тому времени от кустов остаются одни «штурпаки». Виновница, томатная моль, от которой не могут избавиться, создала резистентные формы к основной массе ядохимикатов. Завезена нашими соседями вместе с рассадой. Таким же образом попал сюда и калифорнийский трипс. На него тоже управы нет», – сетует Юрий Панчев, который научился создавать устойчивые к уже знакомым болезням и вредителям растения. Появилась новая задачка…
В заключение нашей беседы, сопряженной с небольшой экскурсией по хозяйству семьи Панчевых, глава семьи вспомнил фразу академика Николая Вавилова, которая в транспарантном виде висела во многих селекционных учреждениях Советского Союза: «Селекция – это большие знания, огромный труд и очень большая удача». «У меня были коллеги, которые вышли на уровень докторских диссертаций по селекции, но в то же время, несмотря на проделанную огромную работу, не имели ни одного своего сорта», – заметил Юрий Иванович. Что касается огромного труда, Юрий Панчев-младший добавил: «У нас общая работа, совместная. Нет такого, что кто-то делает что-то сам… Одному такую работу выполнить практически нереально. Это колоссальный труд». К слову, о преемственности поколений: как оказалось, у Александра Юрьевича Панчева (того самого, окончившего «Тимирязевку») еще в 8 лет появилась своя теплица…
Кроме трех научных сотрудников в центре есть и около 30 постоянных работников. На сезон с удовольствием берут учеников близлежащих сельских школ. Юрий Иванович сказал, что подавляющее большинство из них возвращаются и на следующий год. Дальнейшую судьбу ребят он не отслеживает, но что-то подсказывает, что многие из них, выйдя из первой «альма матер», поступили в сельскохозяйственные и биологические учебные заведения.
Кирилл Нефёдов.
Фото Виктора Громова.