Кате одно показалось странным: если они с мамой поругались, и папа так сильно обиделся, что не ночевал дома, то должны тотчас помириться. Но отец молча сел ужинать, а мама яростно громыхала посудой, затем слишком уж обстоятельно мешала сахар в гранёном стакане.

Ссора послужила дурным предвестием. Родители сталкивались по любому поводу. Сказать правду, Катюше казалось, что это мама, такая всегда пылкая, шумная, придирается к доброму папочке. Тот поначалу терпел и лишь нехотя начинал заводиться. Особенно, если мама вспоминала какую-то Зазнобу. А кто такая эта Зазноба? – Катя понятия не имела.

Отец работал директором кинотеатра и часто брал её с собой. Она смотрела все фильмы подряд, не только детские. В некоторых были очень красивые женщины. Катюша представила, что Зазноба – одна из них. Девочка следила за сюжетом и запоминала все имена (отец уходил работать). Но Зазноба, как потом выяснилось, не жила по ту сторону экрана. Однажды у фонтана, рядом с кинотеатром, мама едва не вцепилась проходившей кассирше в волосы, а потом плеснула водой папе в лицо. При этом так дёрнула Катю за руку, что ребёнок выронил эскимо, которое только начал лизать, растягивая удовольствие. Эскимо упало в фонтан и утонуло.

С тех пор малютка не могла видеть эскимо, всегда вспоминала ту сцену. А когда знакомые спрашивали, с чего бы «не любить», поднимала длиннющие ресницы и очень серьёзно отвечала: «Моё осталось в фонтане. Мы не смогли его спасти». Фразу она подхватила в одном из фильмов, но там говорили о человеке: «Пациент умер. Мы не смогли его спасти».

Отец приходил домой всё реже. Немного ситуацию разрядила полученная травма, перелом ноги. Девочка каталась на трёхколесном велосипеде и, заглядевшись на незнакомца, упала в приямок. Папа пришёл в тот же день. Но гипс словно бы не заметил. Значительно позже Екатерина поняла: то была защитная реакция. При сильном потрясении отец всегда переводил разговор на другую тему, как бы в упор не замечал главное. Он тогда обнял её и сказал: «У-у, какая ты у меня стала большая! Когда замуж?» – «Нет, мне замуж нельзя, – в своей грустно-серьёзной манере возразил ангелок. – У меня ножка болит».

Но даже если ангел не может ходить, у него остаются крылья. Катюша с детства была наделена богатым воображением. Ей чудились разговаривавшие за окном звёзды. Она своими глазами видела шаровую молнию и любую историю, даже самую безобидную, воспринимала утрированно. В книжках и фильмах всегда кто-то умирал, кого-то съедали, кто-то терялся, взрослел, с кем-то расставался, горевал, искал маму… Ей было всех, абсолютно всех на свете жаль. Скажем, когда, потирая дочурке ушибленное место, мать приговаривала: «У волка боли, у зайца боли, у медведя боли, а у Катеньки не боли», ангелок в ужасе умолял: «Нет, не надо чтобы болело у волка! Не надо – у зайца! Пускай уж лучше только у меня болит».

Последний раз она видела папу на свой день рождения – её восьмой, заключительный в Сибири. После чего они с мамой собрали за двое суток чемоданы, раздали по соседям мебель, тёплые вещи, посуду. Все эти бесконечные стаканы, тарелки, которые имели свойство подчас разбиваться вдребезги. И с каждой такой разбитой тарелкой внутри у Кати что-то обрывалось, возможно – погибал целый мир.

В чемодан даже не уместилась подаренная отцом кукла. Большая, с удивительно длинными ресницами. Кукла так и осталась сидеть на подоконнике. Мама сказала, что она будет считать звёзды, а потом, когда они вернутся, расскажет, сколько их. Но они не вернулись. Разумеется, то была уловка: мать просто не хотела, чтобы кукла ехала с ними в Молдавию.

Родители умудрились поругаться даже на дне рождения. Отец принёс торт – красивый, весь в розах. Но тот, кто его изготовил, написал по ошибке девятку, тогда как ей исполнилось всего восемь. Мама, заметив оплошность, стала кричать. Отец тоже не смог удержаться и, когда дело коснулось Зазнобы, стал отвечать громким, страшным голосом. А Катюша незаметно, пока взрослые бранились, взяла и переправила пальцем девятку на восьмёрку. Сама себе отломила маленький кусочек, опасаясь, как бы торт не постигла судьба утопленного эскимо.

Вот если бы взрослых можно было так же легко исправить, как цифру на торте! Но, повзрослев, Катя поняла: гораздо чаще происходит наоборот. У ангелов что-то ломается, отмирает. Что остаётся? Остаётся кукла. Которая, может, и теперь ещё где-то там, в Сибири, сидит на подоконнике и смотрит на звёзды

Пётр Васин.

Фото из открытых источников.

Газета №155 (8026) от 22 августа 2026 г.

Днём пообщался с внуками, насмеялся от души! Вечером они разошлись по домам, а я не мог уснуть – разволновался, вспомнил своё детство. У всех нас оно сидит глубоко внутри, под многолетней оболочкой. Иногда просится наружу, и его нужно выпускать, что я и сделал, взяв ручку. Как прекрасно, что оно у нас было. Яркое, смешное, беззаботное. Спасибо нашим родителям и всем тем, кто его оберегал.

На одной из тенистых улочек небольшого городка на Днестре под названием Бендеры проживал вихрастый мальчишка. Уж очень он любил насвистывать различные мелодии, услышанные им однажды из кинофильмов, звучавшие с пластинок патефона, из радиоточки, в исполнении духовых оркестров на летних эстрадах – да мало ли откуда. И чем бы он ни занимался, всегда свистел. Под силу ему был практически весь репертуар известнейших исполнителей песен – таких, как Леонид Утёсов, Марк Бернес, Георг Отс, Иосиф Кобзон и многих других.

Особенно нравилось ему свистеть, когда он рвал в вёдра черешню для базара, находясь на самой верхушке дерева. Его свист разносился далеко по окрестности. И когда мальчишка заканчивал одну мелодию, из соседских дворов доносились голоса с просьбой исполнить следующую.

Очень нравилось его добросовестное отношение к сбору черешни тёте Марусе Столяровой, которая жила рядышком и, чего там греха таить, скупенькая была. Ей нравился его свист, а ещё больше то, что в это время он не мог есть ягоды, в отличие от соседских мальчишек. Поэтому она не давала ему даже малейшей паузы для передышки.

Перед наступлением темноты мы собирались на скамье возле двора тёти Маруси, и, когда у неё выключался свет, залезали на её дерево и рвали черешню за пазуху. У всех росла черешня, но нам казалось, что у неё – вкуснее всех. Утром она видела на земле листья, обронённую черешню, выходила на улицу и грозила вызвать милиционера, который наложит на нас штраф. Мы так смеялись!

Когда парнишка подрос и уже не рвал ей черешню, она нанимала девчат из соседнего общежития. На вопрос: «Умеете ли вы свистеть?» – они дружно отвечали: «Нет». «Тогда пойте песни», – говорила им хозяйка.

Как вы уже догадались, мои дорогие читатели, тем мальчишкой был я.

Город наш был портовым, и по Днестру ходили не только грузовые баржи, но и пассажирские суда, на которых можно было добраться до Одессы. В те годы ближайший небольшой пляж был сравнительно недалеко от завода «Молдавкабель», и мы, местные мальчишки, охотно проводили там время.

Так вот, теплохода ещё не было видно из-за поворота реки, а музыка и песни с борта уже доносились до нас всё сильнее. Мы замирали, ожидая появления речного корабля. Наконец он появлялся. Красавец такой! Некоторые мальчишки, наиболее отчаянные, бросались в воду и пытались максимально приблизиться к судну. Капитан, приложив к губам трубу, раскатистым голосом предупреждал смельчаков об опасности.

При прохождении судна мимо нас мы с восторгом прыгали, приветствуя находившихся на палубе пассажиров. В ответ мужчины махали руками, улыбались, а красиво одетые женщины в лёгких шляпках посылали нам воздушные поцелуи. Мы бежали по береговой отмели, дурачась и весело подпрыгивая, пока это было возможно, потом возвращались – дожидаться следующего судна. Радость увиденного, конечно же, разделяла с нами и чья-то дворняжка, звонко лая, с обрывком верёвки на шее. Неужели это было?!

Да! Не отпускает босоногое детство, и чем больше нам лет, тем чаще оно напоминает о себе. Со мной именно так и происходит, особенно, если возле меня крутятся неугомонные внуки. Какие они классные! Вижу в них себя. Внук Дима Денисенко – ну, копия моя! Похож здорово! Все повадки перенял. Уже уверенно осваивает художественный свист. Внук Матвей Денисенко радует успехами, игрой на пианино. Вот такая картина.

Фото из открытых источников.

Газета №150 (8021) от 15 августа 2026 г.

«Дело ведь не в том, был ты в лесу или не был,
дело в том, чтобы содрать с фактов шелуху мистики и суеверий».
А. и Б. Стругацкие.

Историю про Галину и председателя в нашем селе знают все. Но чтоб не компрометировать потомков, я изменю некоторые имена и названия.

Дело было в пятидесятые. В хозяйстве «Апофеоз коммунизма» как нельзя плохо шли дела. Притом что уже появились первые колхозы-миллионеры. «Апофеозникам» не везло: село (первоначально хутор) затерялось в недрах степи; частили засухи. Попробуй без оросительного канала! Едва успели оправиться от ущерба, нанесённого войной. Невероятным напряжением воли удалось «закрыть» пятилетний план, да и то с большими натяжками. За то поплатился предшественник Ильи Давыдовича. Его, впрочем, не посадили, но сняли с должности, лишив партийного билета – развязка не многим лучше.

Так Илья стал председателем. Мужик простой, имевший всего семь классов образования, он вырос в селе и хорошо чувствовал землю. Про таких говорят: ткнёт в землю палку, она прорастёт. Дела с новым руководителем пошли в гору. Но всему есть предел. Выполнить план – не означает быть у начальства на хорошем счету. От него требовалось нечто большее. Название обязывает…

Илья Давыдович – человек вдумчивый, обстоятельный. Он глубоко проанализировал ситуацию и пришёл к парадоксальному выводу: дождевые облака, словно заколдованные, обходят их поля стороной. Скажем, когда у соседей ливень, у них – зной. И хоть ты плачь. Председатель кинулся за советом к метеорологам. Но те руками только разводили: мол, неизвестный науке феномен, аномалия.

Так уж устроен человек: когда бессильны учёные, обращаемся к шарлатанам. Нечто подобное произошло и с председателем. Секретарь Василакий посоветовал обратиться к Галине, местной знахарке. Про неё Илья кое-что слышал, но списал тогда на досужие россказни. Официально сельчане, конечно, были поголовно материалистами. Благо, церковь успели снести. Однако ж народ подпитывался глубинными, доморощенными суевериями, нет-нет да и припадал к источнику тёмной воды. «Не пей, козлёночком станешь!» Впоследствии всё это мощным потоком хлынуло на нас с экранов во времена Кашпировского.

По селу ходил слух, будто бы эта самая Галина, потомственная ворожея, умеет заговаривать дождь. Илья состоял членом партии, Большую советскую энциклопедию читал, а про газету «Правду» с «Известиями» говорить нечего. Но и он не избежал соблазна – отправился к «специалистке» на деликатный разговор. Та работала медсестрой ФАПа. Слово за слово, Галина призналась, что действительно могла бы, наверное, помочь. Ну и назначила условие. Ни много ни мало – звание Героя Социалистического Труда. Илья Давыдович, услыхав, аж поперхнулся. Эка хватила: высшая степень отличия. Ну даёт, баба!

Вернувшись к себе, освежил в памяти Положение, которое странным образом не противоречило требованиям. Написано: «Присваивается лицам, которые… содействовали подъёму народного хозяйства» и т.д. Ну, была не была! Подумал: справится ведьма с дождём, – будет ей звание; уж как-нибудь сформулируем. Главное – результат. И что бы вы думали? Несколько лет подряд над нашим заговорённым селом лило как из ведра, всегда в положенный срок – где и как надо. «Апофеоз коммунизма» стали хвалить. Герои-труженики получали награды, о них писали в районной и центральной печати, колхоз богател.

Илья Давыдович, крепкий хозяйственник, слов на ветер не бросал. И уже начал думать, как бы эдак исполнить обещание, но тут по обыкновению кто-то позавидовал чужому счастью. Информация о природе «экономического чуда» пошла наверх… А там знатоки научного атеизма махнули шашкой. Председателя вызвали на ковёр, с усердием пропесочили (как полагается), велев немедленно организовать лекцию о вреде «духовной сивухи» и прочего безобразия.

Илья Давыдович – а что ему оставалось? – собрал колхозников. Заметим: колхозников, прекрасно знавших, кому и чем они обязаны. На беду, в зале находилась «ответственная за дождь». Галина, может, и не пошла бы никогда слушать выступление, да кто-то сказал со злобы, аль в шутку, что там ей станут вручать золотую медаль. Простая, малограмотная женщина поверила.

Но каково было её удивление, когда Илья, красный как рак, вновь и вновь наливавший себе воды из графина, вдруг заговорил о «бабских суевериях».

Неизвестно, сказала ли что-нибудь Галина выступавшему. Зато остались в памяти его слова, произнесённые уже после того, как Илья Давыдович потерял должность, а «Апофеоз коммунизма» вновь (до строительства ирригационной системы) сделался хозяйством ниже среднего. Он сказал: «Моя ошибка в одном – надлежало пройти по лезвию бритвы, и я справился. Но значительно опередил время. Возможно, я был слишком хорошим руководителем».

Пётр Васин.

Фото сгенерировано с помощью ИИ.

Газета №150 (8021) от 15 августа 2026 г.

Согласно знаменитой древнегреческой апории, Ахиллес не может догнать черепаху. Но в реальности всё не совсем так. У каждого есть те или иные предпосылки к различным видам деятельности: подходящая антропометрия, врождённая скорость реакции и т.д. Черепахам (морским) лучше, наверное, подумать о плавании…

Миша, к примеру, всегда отличался склонностью к полноте, любил поесть, ни в чём себе не отказывал. Вдобавок вёл малоподвижный образ жизни. И в то же время, в силу непонятных амбиций, грезил о «физической форме».

Отказаться от гастрономических пристрастий оказалось слишком тяжело, поэтому и решил парень задействовать спорт. Определённая логика в таком подходе имеется, хотя здравый смысл подсказывает: чтобы «сбросить», следует прежде всего сократить калории. Он выбрал обходной манёвр, стал ежедневно тренироваться, постепенно увеличивая нагрузку…

Собственно, цель похудеть была промежуточной. Молодому человеку очень хотелось стать более привлекательным в глазах противоположного пола: мотивация понятная, заслуживающая уважения. Миша, следовательно, не из тех, кто лежит на диване, думая, что всё само как-нибудь устроится. Вот и полетел к мечте пулей, хоть это, пожалуй, слишком громко сказано.

Прошло несколько месяцев, прежде чем он перестал стыдиться выходить по утрам на набережную, где упражнялись ценители активного отдыха всех возрастов. Большинство явно превосходило новичка – некоторые бегали полжизни, а у иных, стартовавших в сорок или в пятьдесят, были такие успехи, что всякий бы позавидовал. Состязаться с ними неофит по определению не мог.

Казалось бы, чего проще: занимайся, ни на кого не обращая особого внимания. Но тут сказались амбиции: быть непременно лучшим, ну, или, на худой конец, одним из лучших. К тому же вокруг столько грациозных бегуний…

Не мог он, понимаете, не мог ударить в грязь лицом. Соревновательный дух свойственен всему живому, а особенно нам, мужчинам. Без него какой спорт?! Поэтому, оказавшись на условной беговой дорожке (лучше назвать её «тропой войны»), Миша выжимал из себя всё – по крайней мере, пока оставался в пределах видимости. Так что однажды, стоило вернуться с пробежки, мама спросила: «Сынок, ты попал под дождь?»

Будь новичок повнимательнее, он бы заметил: другие спортсмены бегают по утрам с размеренной, щадящей скоростью. Нагрузку стоит выбирать грамотно, иначе загонишь организм. В этом плане он изводил себя совершенно зря, пускай стрелка на весах и пошла на попятную. Но, опять же, какой ценой!

Терзания не остались незамеченными – их оценили в компании ранних пташек. Небольшие группки по два, по три человека, которые Михаил настойчиво, пыхтя как паровоз, обгонял, только посмеивались: «Ну, даёт парень! Себя не бережёт». С советами никто не лез: надо будет – сам спросит.

Одна Алина не хихикала за спиной у Локомотива, а, наоборот, прониклась к нему искренней симпатией. Понятно, что опытную бегунью (Мише она сразу понравилась) не могло сбить с толку усиленное дыхание и топот, как у слона из посудной лавки. Но она вспомнила, что отец говорил: «Самой высокой оценки заслуживает труд того, кто превозмог себя, не имея никаких преимуществ».

И вот однажды Алина решилась: улучив момент, побежала за исступлённым марафонцем, с тем, чтобы, поравнявшись, завязать дружеский разговор.

Постепенно сокращая дистанцию, быстроногая лань уже в уме подбирала нужные слова, как вдруг увидела, что атлет, покинув набережную, резко перешёл на шаг. Он даже не оглянулся: по всей видимости, снижать темп, оказавшись вне поля зрения, вошло в привычку.

«Так, значит, Локомотив лишь хотел пустить пыль в глаза! – разочарованно подумала девушка. – Обгоняя, старался казаться лучше кого-то, вместо того, чтобы быть хоть немного лучше себя вчерашнего».

Нарисованный образ моментально померк, превратившись в зыбкую тень. Что отчасти понятно: строже и требовательнее всего, как правило, те, кто симпатизировал нам. Заявленной высокой планке нужно соответствовать.

Пётр Васин.

Фото из открытых источников.

Газета №145 (8016) от 8 августа 2026 г.

Вот мы говорим: «традиции». Но они же, в конце концов, всякие бывают. Например, у ногайцев да татар, что совершали набеги (беш-баш) на наши земли, была традиция набирать «ясырь» (рабов). А у разных народов, в том числе и восточных славян, в древности был обычай похищения невест: кто кого украл, тот на том и женился. Вот почему история, рассказанная в фильме «Кавказская пленница», не просто юмор, но и, как сказали бы фольклористы, отголосок, пережиток воззрений из не столь отдалённого прошлого.

В семье Ивана тоже были традиции. Когда у них с Галиной дело подошло к свадьбе, влюблённый Ваня сказал: «Мне от тебя нужна одна кастрюля». Это он так сказал, когда речь о приданом зашла. Невеста честно призналась: семья живёт скромно, отец недавно потерял работу (в 90-е всех на предприятии сокращали). Так что родители не могли позволить себе организовать свадьбу на широкую ногу. А она их жалела. Вот Иван и сказал про кастрюлю. Мол, было бы в чём приготовить, а остальное сами заработаем.

Красиво сказал.

На деле вышло не совсем так. Родители Ивана, с их крепкими традициями, хотели всё сделать достойно. Пригласили всю родню. Ну и пришлось тестю срочно отправляться на заработки. Ничего не поделаешь, традиция!
Когда-то Галину сильно травмировал такой подход. Но вода камень точит. Войдя в семью, она как хорошая жена приняла заведённые правила.

Прошли годы, десятилетия. И вот уже их сын женится. Валентин долго выбирал, искал «ту самую». Наконец нашёл девушку скромную, усердную – Светлана чем-то напоминала мать. Молодые стали думать о свадьбе. Иван и Галина хотели, как водится (как положено!), познакомиться с родителями невесты, обсудить основные моменты, согласовать меню. Вопросы глобальные: где? сколько? почём?

День знакомства назначили. Но тут произошёл первый из казусов. Родители Светы просто-напросто не пришли. Вот так. Галя ещё два дня потом пила корвалол: «Ничего себе родственнички! А как мы с ними потом будем?»

Ну не пришли, да и не пришли. Живём-то ведь в цифровое время, можно и дистанционно. Создали в соцсетях группу «Свадьба». Судя по переписке, все принципиально «за», никакого «игнора». Только от ресторана традиционной кухни наотрез отказались. Аргумент такой: если нужна традиция, лучше уж китайская. «Да люди все разные, – успокаивал мудрый Иван супругу. – Не все такие консерваторы, как мы».

Дошли до утверждения списка гостей. Последовал новый удар. Оказалось, родители невесты не планируют со своей стороны кого-то приглашать. То есть абсолютно! Вот те на… А у «консерваторов» уже и списочек на двести персон готов – все уважаемые люди и подтвердили участие. Одна бабушка Люба под вопросом. Старушка такая древняя, что может до ресторана не дойти. Позвать всё-таки надо бы – так положено! Спохватились, стали искать телефон. Но тут выяснилось, что ни у кого из родни номера нет. Был когда-то, да, видно, потерялся; с тех пор лет тридцать прошло. Можно попробовать по старинке пригласительный почтой отправить, да отчество никак не могли вспомнить, чтобы красиво написать: «Дорогая Любовь (прочерк), приглашаем вас на нашу свадьбу!» Не напишешь ведь «баба Люба». Короче, решили, что лучше не дёргать человека. Одна птица погоды не делает. Да и не известно, жива ли…

Остались сто девяносто девять «их» и ни одного – «тех». Долго, пусть и дистанционно, рядили, терпеливо (в той или иной степени) объясняли строптивцам, что так не делается. Но под конец плюнули: ладно уж! Посадим сто человек с одной стороны и девяносто девять – с другой. Поди разбери, кто чей. Слухи, конечно, по селу пойдут… Нежелательно. Люди у нас, ох, какие языкатые…
А что Светлана и Валентин? Про них совершенно забыли. И к счастью. Потому что молодые, глядя на весь этот трамтарарам, пошли тихонечко в загс и расписались. Иван постфактум уведомил своих, предупредив: «Ты только сначала корвалол выпей, мама».
Но ничего, обошлось. А на деньги, отложенные на свадьбу, едва созданная семья организовала небольшое романтическое путешествие.

Понятно, никаких гарантий такой подход не даёт. Но и пышно сыгранная свадьба – не панацея.
«Живите долго и счастливо, молодёжь!» – сказала древняя, как мир, старушка Любовь (без отчества), единственная из всей родни пришедшая проводить их на автовокзал.

Пётр Васин.

Фото из открытых источников.

Газета №120 (7991) от 4 июля 2026 г.

А у нас в квартире газ. Слава тебе, Господи! Ну а психолога, думаю, не без успеха заменяет парикмахер. Вот почему поход к нему – исключительно важное, многогранное явление. Соответственно, глубоко ошибается тот, кто, купив однажды машинку для стрижки волос, думает, что поймал удачу. И уже вдвойне заблуждается не делающий своей даме комплиментов: «Дорогая, чтото в тебе сильно изменилось. Ах, ты ведь постриглась! Очень! Очень! Очень тебе к лицу» (советую мужчинам ничего не менять в указанной формулировке).

К слову, о сильном поле. Времена меняются. На смену «ёжикам», «бобрикам», а то и вовсе «стрижке под ноль», родом из 90-х, пришли кудрявые «брокколи». Ну, вы видели. В былые годы про такие сказали бы: «Взрыв на макаронной фабрике». Я, частенько наблюдая в городе златокудрых мальчиков-херувимов, одно время, признаться, думал: у нас что-то поменялось в экологии. Ребят с вьющимися волосами стало на порядок больше – в разы! Только недавно узнал: дело в завивке.

Интернет, стоит набрать слово «мужская», мигом выдаёт… нет, не мужская сила воли; нет, не мужская компания, харизма и т.д., а… «мужская завивка волос – это процедура создания локонов на мужских волосах с помощью специальных составов и техник». Оставлю моду без комментариев – о вкусах не спорят. Скажу только, что в некоторых (стариковских) компаниях термин «локоны» лучше совсем не упоминать. Рискуете потерять компанию.

Ну да ладно. Причёска позволяет создать новый образ. В самом звучании «стрижка» будто кроется стриж. Так и порхаешь, постригшись! В том чудодейственная сила, важен психологический эффект. А значит, парикмахер должен быть одновременно и хорошим психологом (во всех смыслах).

Женщины понимают: где ещё можно выговориться? Пожаловаться на мужа, поделиться успехами детей или поругать в сердцах неуча (он, к слову, записан к тому же мастеру). А ещё обсудить косметику, политику, цены на клубнику, марки автомобилей и зарплаты тех, кто ими управляет.

Моя знакомая, Елена, – хороший мастер. Она терпеливо выслушивает каждого. Причём никогда не обсуждает со следующим клиентом тех, о ком говорил предыдущий, соблюдает, будем говорить, «тайну исповеди». Елена, как кошка, сперва присматривается к вашему настроению. Расположены ли вы… Но поскольку вы расположены (ещё бы!), она вникает во всё, что интересует вас. Ни в коем случае не возражает, Боже упаси! Елена подобна мудрому прапорщику из анекдота, который на вопрос рядового Иванова: «Правду ли сказал товарищ полковник, что крокодилы летают?» отвечал: «Конечно же, Иванов, крокодилы – летают. Но низко-низко…».

И знаете что? Я думаю, Елена – идеальная жена. Поскольку лично меня никто дома так не выслушивает. Хотя, с другой стороны, и мою вторую половинку тоже. У нас для этого есть первоклассный мастер…

Быть может, в том и корень проблемы: мы все перестали общаться, а уж о том, чтобы слышать друг друга, и речи нет. Берите пример с парикмахеров. Я беру.

Мне только интересно: когда Елена возвращается домой, что она говорит мужу? «Молчи! Я уже всё про цены и политику знаю. Ставь ужин на плиту, я – в душ».

Если так, боюсь, муж парикмахера вынужден подыскивать себе… парикмахера.

Пётр ВАСИН.

Фото из открытых источников.

Газета №115 (7986) от 27 июня 2026 г.

Парень приехал по программе студенческого обмена, активно действовавшей в былые годы. Кого только ни приглашал Союз в высшие учебные заведения! Я, например, плохо себе представляю советских ребят, уезжавших в Африку или страны Латинской Америки. Зато загорелые африканские хлопчики, таки да, попадались. И не только вблизи Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы.

Коля тоже своим прибытием в Кишинёв никого не удивил. Из Якутии, так из Якутии, решили мы, его однокурсники. Парень что надо: старательный, любознательный. Преподаватели были им довольны и после первой же сессии отправили в родные края благодарственное письмо. На юге ему, однако, понравилось. Якут с удовольствием ел фрукты и овощи, все местные блюда вроде токаны, голубцов из виноградного листа и фаршированных перцев. Меня, приднестровца, северянин научил готовить настоящий якутский саламат. Кто не знает – это нечто среднее между кашей и соусом с насыщенным, жирным вкусом. Готовится он из муки, масла и молока. Как объяснил Коля, «во время оно» саламат подносили богам, подавали на свадебных пирах, им кормили рожениц. Мы пробовали в студенческом общежитии закусывать саламатом, но, признаюсь, с молдавскими, привезёнными из сёл, напитками он не так уж сочетался.

А вот приготовленной строганиной, по-якутски – хаан, Николай сам остался недоволен. Мы допытывались в чём дело: замороженные мясо и рыба теоретически везде одинаковые. Но он так и не объяснил по-хорошему, все качал головой и твердил: не то!

В целом парень неплохо вписался в окружающую среду. И я бы лично не сказал, что между севером и югом мало общего. Взять якутский алфавит. В нём есть буквы и звуки, не встречающиеся в русском. Например, буква «Ҕ», которую в обиходе иногда заменяют цифрой «5». Если почитать в интернете, то кажется, что неякуту такой звук в жизни не произнести. Тогда как на самом деле он, в Колином исполнении, был невероятно похож на приднестровский вариант буквы «г». То есть нечто среднее между «г» и «х».

Вообще в большой стране, в которой мы все жили когда-то, любые национальные отличия уходили на второй, а то и на третий план. Я, например, никак не могу вспомнить Колину настоящую фамилию («Якут» – прозвище). Что-то типично русское. То ли Петров, то ли Сидоров. Зато помню, что день рождения у него 22 мая, когда в Якутии празднуют Николин день (Ньукуолун). По местным поверьям, тогда-то и наступает лето.

Что интересно, день Колиного рождения запомнил не только я. Мы тогда всей группой ждали, когда состоится торжество – Коля обещал наготовить национальных блюд, включая традиционный утиный суп, «Кус миинэ».

Увы, попробовать не довелось. Едва сдав первую сессию, Коля отчего-то загрустил. Да что там, его словно подменили. Молдавская зима вступила в свои права, в тот год, как на грех, почти без снега. А если он и выпадал, то такой, что только портил всем настроение – начиналась редкостная слякоть. Всякий бы загрустил. А теперь представьте настроение Николая. Кто не может представить, капелька справочной информации: более 40% территории Якутии находится за Северным полярным кругом. Протяжённость республики с севера на юг – 2000 км, с запада на восток – 2500 км. Снег в среднем лежит около девяти месяцев. Ну, представили три миллиона квадратных километров, покрытых снегом… Для сравнения: всё Приднестровье (площадь 4163 км²) с севера на юг – чуть более 200 километров. С востока на запад – максимум 40. То есть их Север в прямом смысле… бескрайний.

Итак, Коля перестал выходить на улицу, подолгу сидел у себя в комнате, ни с кем особо не разговаривая. А в один день просто исчез. Как потом выяснилось, забрал документы и улетел к себе в Якутию (ну или сначала улетел, а уже потом забрал – выслали ему почтой). 22 мая мы получили письмо. В конверте всего одна фотография. На ней широко улыбающийся Николай запечатлён на фоне оленей и тундры – белизна такой степени, что слепит даже от фотокарточки.

С тех пор пути наши разошлись. А жаль. Хороший, симпатичный парень. Мог бы жениться на красавице-южанке, посадить дерево, виноград…

Но, с другой стороны, программу всесоюзного обмена студентами никто же не отменял. И, значит, когда Коля уехал на встречу со столь дорогим снегом (чтобы уже никогда не расставаться), оттуда, с Крайнего Севера, прибыл шокированный, насквозь продрогший южанин. Пулей выскочил из аэропорта и с наслаждением зашагал по вездесущей зимней слякоти.

Сайын кэлбитинэн, уруй-айхал, до5оттор! – С наступлением лета, друзья!

Пётр Васин.

Фото сгенерировано ИИ.

Газета №110 (7981) от 20 июня 2026 г.

Я, разумеется, постарался отойти от избитых схем. Довольно, полагаю, с него избитых туристических маршрутов. Пора душу перед человеком раскрыть. Ну и повёз парня на дачу. Пригласил для компании ещё Толяна. Ну, думаю, ежели дача моя немца не впечатлит, втроём гарантированно не заскучаем. Толян, он такой – душа компании.

Марк, правда, не пьёт. Совсем. Только лимонад. Мы ему и взяли разных видов в стеклянных бутылках, как в советское время: «Буратино», «Ситро», «Дюшес», «Колокольчик» – экзотика! Да ещё с привкусом ностальгии. Иностранцы такое любят.

Мои опасения насчёт дачи оказались небезосновательными. Марк, кажется, никак не мог взять в толк, зачем его везли километров тридцать, чтобы показать строение посреди поля. Где, между прочим, нет никаких условий, даже воды, а уж тем более бассейна с шезлонгами. При этом мы называли заросший участок «фазендой», так что можете себе представить его культурный шок. Я с запозданием увидел фазенду другими глазами. Мне стало неловко. Толян успокоил: «Слушай, да не бери ты в голову! Пусть привыкает к полевым, к спартанским то есть, условиям. А как, он думал, наши деды и прадеды аж до самого Берлина дошли?».

Марк привыкал; старался изо всех сил, он молодец. Несмотря на то, что стояла июльская жара, а поблизости – ни одного водоёма. Не считать же «водоёмом» чугунную ванну с дождевой водой, в которой мы охлаждались поочерёдно.

Толян некоторое время относился к интуристу настороженно, даже отвёл меня в сторону, шепнул: «Слушай, а ты уверен, что он не шпион какой-нибудь? Хотя, с другой стороны, что он тут может у тебя нашпионить? Разве что куропаток всех, фазанов да кротов пересчитать…».

Про степных обитателей это он не для красного словца ввернул. Фазанов – тьма! Пользуются тем, что на территории дачного кооператива на них запрещено охотиться. А кроты, те в последнее время что-то совсем «берега попутали»: весь огород в кротовинах.

Конечно, в процессе общения всю эту предубеждённость как рукой сняло: Марк оказался отличным парнем. Много смеялся, слушая анекдоты. Так что Толян проникся к нему и сожалел лишь, что гость совсем не пьёт.

Мы побаловали немца охотничьей шурпой из заранее купленного зайца (я б лучше сварил того, кто мне зимой кору молодой яблони обгрыз). Посидели первоклассно. А утром Толю неожиданно вызвали на работу – сменщик заболел. Он и уехал ни свет ни заря, стараясь не разбудить нас.

Марк проснулся вторым – проснулся от духоты и жажды (ночь не принесла облегчения). Стал искать остававшуюся в запасе бутылку «Дюшеса», но нигде не находил. Звонить Толяну? Неудобно.

Холодильника у меня нет. Вернее, он-то есть, да не работает. Пару лет назад шпана вскрыла дверь и зачем-то отрезала провод. Поэтому ставить в холодильник лимонад совершенно бессмысленно, я это знал. И Толян тоже. Вероятно, он, чтобы сделать гостю приятное, отнёс «Дюшес» куда-нибудь в холодок, а нас забыл оповестить. Я, в общем, просчитал его логику и посоветовал Марку: «Слушай, посмотри в ванной…».

Он, удивившись, пошёл, но вскоре вернулся ни с чем. И вдруг меня осенило: «Дружище, а погляди в кротовине, той, что возле стола, где мы сидели».

«В кротовине?» – Марк сомневался, правильно ли перевёл фразу. Попросил уточнить. Я уточнил: «В кротовине». И тогда он, бедняга, от души, безудержно эдак расхохотался. Чуть не умер от колик, хотя уже и подустал изрядно от жизни на «спартанской даче». Однако я без тени улыбки настоял: «Нет, ты все-таки сходи и посмотри!». Сам мог бы сходить, да уж очень хотелось понаблюдать за эффектом.

Марк смирился, пошёл. А через какое-то время появился бледный, как простыня. В руках он держал свой «Дюшес». Только теперь гостю было не до смеха. Как потом выяснилось, ситуацию он понял на свой лад.

Спустя месяц друг написал из Германии: «Дорогой Пётр! Большое спасибо тебе за гостеприимство, за те впечатления, что я увёз с твоей Родины в своём сердце и буду, уверен, хранить там всегда. Особенно мне запомнилась поездка на дачу. Я, представь, никогда не думал, что ваши кроты любят лимонад. Но всё равно, на мой взгляд (уж прости!), это глупые и неразумные животные, хотя и не чета нашим. Подумать только: крот украл лимонад, но не смог протащить бутылку через кротовину. Ха-ха! Теперь я понял, как родилась ваша поговорка: «Семь раз измерь, но только один возьми и отрежь!».

Пётр Васин.

Фото сгенерировано с помощью ИИ.

Газета №90 (7961) от 23 мая 2026 г.

Ну а где дом, там и курятник. Купили на рынке двадцать пять цыплят, маленьких, золотых, – глаз радуется. Правда, весь опыт сельской жизни наших героев до того ограничивался дачей. А там животноводством шибко не позанимаешься. Так что будем говорить прямо, о выращивании цыплят эти двое не знали почти ничего.

Но, говорят, новичкам везёт. Птица жирела на глазах, становилась рослой, крепкой, нагловатой. Тут-то и выяснилось: далеко не все из популяции – куры. Некоторые, видишь, оказались молодыми, задиристыми петушками, достававшими кур нещадно. Нет, не то чтобы куры сильно жаловались. Скорей, жаловались владельцы. В интернете прочли: избыточное количество петухов в стаде может создать ряд проблем. Это связано с естественным поведением, конкуренцией за доминирование, стрессом для кур и другими негативными последствиями. И тут самое страшное: «вплоть до снижения яйценоскости».

Куры недавно только стали нестись. Поесть своих, домашних яичек ой как хотелось. И каких яичек! Они какие-то были все разноцветные, каждое с неповторимой, индивидуальной окраской. Валя с мамой говорили, что это им яички Боженька красит. И верно, приближалась Пасха. Начинающие птицеводы мечтали собрать как можно больше собственных, уникальных – а их и красить не надо! Однако возникла препона: петухи.

Опять-таки из интернета узнали, что оптимальным соотношением считается 10-15 кур на одного петуха. Возможное решение проблемы – отсадка лишних петухов в отдельный вольер, особенно если цель – получение яиц, а не разведение. Но как определить, какие «лишние»? И, собственно, кто из молодняка – петухи… Знатоки пишут, что у петушков гребень и бородка ярко выражены, появляется заметный зачаток шпоры, начинают проявляться различия в окрасе и оперении. Но в данном случае, уж как-то так вышло, вся молодь одинаковая. Правда, те же спецы делают оговорку: некоторые методы работают только у породистой птицы. Ну, значит, решили Валентин с мамой, их питомцы не из дворян, так, без роду без племени. Одно слово – инкубаторные.

Всё ж таки Валька ухитрился отобрать троих самых наглых, агрессивных, чья половая принадлежность сомнений не вызывала. Отсадил в вольер. С тем чтобы утром, когда придёт сосед, благополучно направить компашку к праздничному столу (дело было, напомним, в канун Пасхи). Сами они с мамой, естественно, рубить птице голову не отваживались – интеллигенция.

Но каково же было удивление птицеводов, включая и куда более опытного соседа, когда утром в вольере или, может, не знаю, лучше сказать – в карцере, обнаружилось… Что бы вы думали? Правильно, яйцо.

Что в такой ситуации должны были подумать энтузиасты? Логика неумолимая: один из петухов… курица! А кто именно – принципиально неясно. Сосед подтвердил: на вид все самые настоящие петухи. Как поступить? Спровадить на холодец? Жалко. Всё ж таки одна из троих – закамуфлированная Ряба.

Пришлось отпустить. И снова из стада отобрали самых отъявленных, самых маскулинных. Снова позвали соседа – времени уже почти до Пасхи не оставалось. Но история повторилась – один в один. Яйцо! Как такое возможно?

Сосед оказался человеком старой закалки, говорит: «Слушайте, не рубите вы этих т.н. петухов, какие-то у них неправильные, не наши, короче, ценности. Может, их и есть-то нельзя…».

Тем дело и кончилось. А как было на самом деле? Если исключить заведомо мистические версии, опять-таки, следуя бритве Оккама, остаётся только одна. Версия, озвученная Валентином за праздничным столом, такова: пожалев своих петушков, куры украдкой передавали в вольер по яичку. А ещё говорят: куриные мозги. Эти вот просчитали логику своих хозяев. «Ну, согласись, – кипятился Валентин в разговоре с автором этих строк, – других правдоподобных теорий нет и быть не может. Это заговор!».

А я думаю, всё куда проще (или сложнее). Просто дело было… на Пасху.

Пётр Васин.

Фото сгенерировано ИИ.

Газета №68 (7939) от 18 апреля 2026 г.

Мария была домовитой хозяйкой, к тому же из тех, кто строго чтит народные праздники и традиции. Накануне Пасхи дом буквально жил её предвкушением: он был наполнен запахами свежевыпеченных пасхальных куличей, колбасы и других деликатесов. А как красили яйца! Это было настоящее действо. Разноцветные – жёлтые, синие, красные, зелёные – их аккуратно вынимали дуршлагом из кипящих кастрюль с краской и раскладывали на вафельных полотенцах, чтобы они остыли.

В день Пасхи Мария утром постучалась к нам и, поздравив с праздником, передала маме кулич и тарелку с крашенками – каждому по одному. Помню, она тогда предупредила, чтобы мы с братом брали их аккуратно: краска может остаться на пальцах, а в школе за это могли и наказать.

Время было советское. Все мы были атеистами или старались казаться ими, следуя линии партии и государства. Но многие всё же сохраняли христианские традиции и обычаи, особенно в столь важный для православных праздник. Такой была и моя семья.

На следующий день после Пасхи в школе, прямо у крыльца, учеников встречал дежурный учитель с несколькими активистами. Перед входом каждый должен был показать руки. Это странное правило не первый год вводил директор – убеждённый борец с «пережитками прошлого». Если на пальцах замечали следы краски от пасхальных яиц, ученика сразу отправляли к директору или его заместителю «на профилактическую беседу». Наказания как такового не было, но разговор проводили – и с «нерадивым» ребёнком, и позже с его родителями.

Следы от крашеных яиц нашли и у меня. Мама потом корила себя за то, что не прислушалась к словам Марии. Но всё обошлось. Когда меня вместе с несколькими детьми повели на второй этаж к руководству школы, сопровождавшая нас дежурная девочка отозвала меня в сторону и, подмигнув, дала понять, чтобы я отстал. Так я избежал неприятностей. Я узнал её имя – Наташа, она училась в параллельном классе. Потом ещё не раз встречались в школе, и мне почему-то казалось, что мы оба немного стеснялись друг друга. А спустя год-два моя семья переехала в другой конец города, и я перешёл в новую школу.

…Прошли годы. И снова Пасха. Это уже совсем другой праздник. Никто не скрывает своих чувств. То, что происходило в мои школьные годы, сегодня кажется почти невероятным – из разряда «нарочно не придумаешь».

В церкви закончилась служба. Батюшка шёл вдоль ряда прихожан, выстроившихся для освящения пасхальной снеди. Он читал молитву, окроплял еду святой водой. И вдруг я почувствовал на себе взгляд женщины, стоявшей напротив. В её лице угадывались знакомые черты. Откуда я её знаю? Я пытался вспомнить, но тут двинулась новая толпа людей, и мне пришлось собираться.

И вдруг по дороге меня осенила мысль: а не та ли это Наташа, девочка, когда-то спасшая меня? Я снова посмотрел на неё, и она улыбнулась. Да, я не ошибся. Мы поняли друг друга без слов.

И вновь зазвонил церковный колокол, наполняя пространство радостью, светом и покоем. Его звуки приносили людям умиротворение, надежду и добро. И от них, и от этой неожиданной встречи на душе стало празднично вдвойне.

Александр ОЛЬГИН. г. Тирасполь.

Фото сгенерировано ИИ.

Газета №64 (7935) от 11 апреля 2026 г.