Патрик и Кэтрин – представители хоть и близкородственных, но всё-таки разных видов, что отчётливо видно по их окрасу. Он – из пятнистых оленей, многочисленных сегодня в лесах на обоих берегах Днестра (в некоторых местах их поголовье сильно превысило биологическую норму). При этом пятнистый олень – не эндемик наших краёв, во второй половине XX века этих красивых животных специально завезли в Молдавию с Дальнего Востока. Кэтрин, или Катя, – самка оленя благородного, когда-то многочисленного, затем практически истреблённого и вновь возрождённого в Молдавии в 1950-60-х годах. Тогда несколько особей этого вида переправили к нам из знаменитого заповедника Аскания-Нова (Херсонская область). За прошедшие десятилетия благородный олень удовлетворительно восстановил свою численность. Теперь благородные и пятнистые олени обитают в приднестровских лесах бок о бок, иногда даже образуя помеси, гибриды.

Говорят, что пятнистый олень по характеру более «человекоориентированный», в Европе они теперь смело заходят
даже в крупные города. У нас, конечно, ситуация иная, но заметить убегающего оленя вблизи города или села – вариант вполне возможный.

Яков Соколов отмечает, что Патрик всё-таки больше стремится к общению с ним – ходит по пятам, подобно собаке, тычется носом, кладёт голову на плечо… Иногда после бурных проявлений оленьей любви хозяину приходится заново принимать душ, но он не жалуется. При этом пятнистый олень Патрик – существо настороженное и чуткое. Особенно нервно он реагирует на появление в окрестностях человека с охотничьей собакой. Но местных, довольно крупных псов, животные не боятся, даже любят дразнить их через забор. С маленькими хозяйскими пекинесами вообще никаких конфликтов, те любят вертеться под их острыми копытцами, ничем не рискуя. К технике, как бы она ни шумела, оба оленя относятся спокойно, а вот людей принимают не всяких.

«Они явно чувствуют, когда человек пришёл с каким-то негативом, или вообще нехороший по природе, и ни за что к таким людям не подойдут», – говорит Яков Соколов.

Мы с фотографом Виктором, судя по реакции оленей, оказались хорошими. Это приятно. Однажды посмотреть на них привели целую ватагу младшеклассников. Никогда не видевшие стольких людей сразу, звери сперва сильно дичились, прятались, но постепенно осмелели, убедившись, что гости не представляют опасности. Разыгравшись, ребятишки и олени стали носиться по участку, играя в догонялки. «И всё-таки не к каждому из детей животные проявляли доверие. Кто знает, почему?» – интересуется хозяин. Возможно, дело в «личной химии» или в чём-то другом. Чутьё животных превосходит человеческое понимание.

Спокойная и самодостаточная, но любопытная и дружелюбная олениха Кэтрин более всего отличается от Патрика любовью к водным процедурам. Стоит чуть зашуметь идущей из шланга воде, Катя уже тут как тут – фыркает, брызгается, потом ложится в лужу и с наслаждением валяется в ней. Патрик в таких случаях разве что намочит свои копытца и сдержанно отойдёт в сторонку. «Вообще по отношению к даме Патрик ведёт себя как истинный джентльмен: уступает еду, никогда не проявляет агрессии, стремления доминировать, вообще оберегает. Прямо пример для людей», – отметил Яков Георгиевич.

Даже трудно поверить, что эти звери по рождению дикие, родом из леса, настолько «домашнее» у них поведение. Такое чудо сотворила любовь человека. Яков Соколов выкармливал младенцев-оленят из бутылочки с соской, два раза ночью и
трижды днём, на протяжении восьми месяцев. Сперва оленята получали только козье молоко, впоследствии, постепенно увеличивая порции, их перевели на коровье молоко и каши. Сейчас на пропитание обоих в год требуются 20 тюков люцерны и столько же гороха, две тонны ячменя и пшеницы, а также шрот (подсолнечный жмых). Все необходимые прививки, препараты против гельминтов и витаминные добавки избавляют животных от донимающих их в дикой природе паразитов. Патрик и Кэтрин просто обожают, когда хозяин специальной щёткой вычёсывает им шерсть. Эти довольно крупные животные вообще лишены какого-либо неприятного запаха, и отходов они производят сравнительно немного.

Кстати, в минувшем мае трёхлетний Патрик второй раз в жизни сбросил рога, сейчас у него подрастают новые, ещё в стадии пантов. На них будет уже четыре отростка, потом – пять, и так далее, вплоть до двадцати – настоящая корона пожилого оленя-патриарха. Неизвестно, способны ли выдержать напор таких рогов деревья на участке, где они сейчас обитают. Пока что особых проблем для растительности не наблюдалось. Можно надеяться, что дальнейшая судьба спасённых людьми и уже не годящихся для жизни в дикой природе оленей сложится благополучно. Тем более, что количество оленьих ферм по всему миру с каждым годом увеличивается.

Леон ПОЛЕВОЙ. Слободзейский район.

Фото Виктора Громова.

Газета №115 (7986) от 27 июня 2026 г.

Нынешний июнь, как видно, выдался особо «урожайным» на перламутровок – довольно крупных бабочек семейства нимфалиды. Замечали вы их хоть краем глаза, этаких пёстрых, рыжих, стремительно проносящихся в летнем мареве? Наверняка да, ведь они и яркие, и, к счастью, пока ещё многочисленные в наших краях. Речь идёт о двух близких и внешне трудноразличимых (если вы не энтомолог) видах: большая перламутровка лесная, или пафия, и перламутровка аглая. Разве что у первой размах крыльев от 5 до 7 см, у второй – от 4,4 до 5,6 см. А ещё разнится узор серебристо-белых пятнышек на задних крыльях, отливающих оливково-зелёным. Но, поскольку оба вида часто летают вместе и, непоседливые, редко дают наблюдателю хорошенько себя рассмотреть, мы затрудняемся сказать, кого этим летом летает больше, – аглай или пафий. Ясно одно: рыжих перламутровок в этом сезоне больше, чем других заметных дневных бабочек, а также нескольких видов белянок, что в народе обобщённо зовутся капустницами.

Так бывает не всегда. Помнится, где-то в начале нулевых в Тирасполе особенно часто встречалась бабочка семейства парусников (кавалеров) подалирий – крупная, со слегка «зебровым» узором и элегантными чёрными «шпорами» на крыльях. Более медлительные, как бы слегка томные, изящно порхающие над ярко-фиолетовыми мохнатыми цветками колючего чертополоха (проза жизни), эти краснокнижные бабочки всё равно имеют некий аристократический шарм. Рыжие перламутровки, да и все нимфалиды (репейницы, крапивницы, даже адмирал и редкий дневной павлиний глаз) по сравнению с парусниками (махаонами, подалириями, даже более мелкими, изредка встречающимися у нас поликсенами), выглядят проще, грубее, витальнее. Примерно, как исполнители зажигательной молдавской хоры в пёстрых народных костюмах рядом с классическими балеринами в газовых пачках. Наверное, в жестоком природном мире, с его постоянной борьбой за существование, нимфалиды имеют перед парусниками преимущество. Но не факт.

Даже на сегодняшний день учёные затрудняются объяснить загадочное исчезновение в Приднестровье бабочки крапивницы, ещё в начале третьего тысячелетия весьма у нас обычной и многочисленной. В сентябре-октябре эти яркие, пёстрые бабочки семейства нимфалид летали по садам, полям и виноградникам Слободзейского района иногда целыми стаями. И вот, вдруг, неожиданно и почти полностью исчезли, во всяком случае попали в Красную книгу Приднестровья как вид, находящийся в критическом состоянии. И ведь нельзя сказать, что в республике возникли какие-то проблемы с крапивой – основным кормовым ресурсом для гусениц этого вида бабочки. Есть предположение, что виноваты осы-наездники, чьи личинки паразитируют на гусеницах. Но почему больше всех пострадали именно крапивницы? Природа полна тайн.

Леон Полевой.

Фото из открытых источников.

Газета №110 (7981) от 20 июня 2026 г.

К сожалению, любовь к саду имеет оборотную сторону. Хотя бы потому, что за относительно климатически комфортной весной у нас на юге наступает жестокое, изнурительно жаркое лето. При всех наших желаниях и стараниях, оно непременно погубит какую-то часть растений, преимущественно нежных, во всех смыслах дорогих и любимых. Поэтому сад также учит нас философскому принятию жизни с её неизбежными потерями, воспитывает своеобразный стоицизм. А ещё он способствует гибкости мышления, преодолению косных шаблонов и устоявшихся стереотипов. Сегодня можно констатировать факт, что вся планета, всё человечество переживает глобальный кризис, стоит на пороге какой-то новой реальности, неведомой и потому тревожащей, даже пугающей. В микровселенной сада буквально на наших глазах совершается своя «тихая революция», связанная с быстрыми климатическими изменениями. Как ни мила сердцу русская белоствольная берёзка, ей рано или поздно всё-таки придётся уступить место павловнии – дереву китайского происхождения, выносливому, неприхотливому и полезному, например, для очищения загрязнённых почв и воздуха. Также в дополнение (а возможно, и на смену) привычным с детства малине, смородине, крыжовнику в наши сады уже «понаехали» «сладкие мигранты» с юга – зизифус, азимина, хурма, актинидия (бэби-киви). И многое другое.

В современном садоводстве существуют несколько направлений, которые так же разнятся между собой, как психотипы людей. Наверное, каждый садовод стремится воплотить, насколько это возможно, свой идеал «рая на земле». Например, сад в стиле минимализма или хай-тека скорее всего подходит людям строго рациональным, подчёркнуто деловым фанатам порядка – чёткие геометрические линии, идеально ровные газоны, сдержанная цветовая палитра, преобладание бетона, стекла и металла над живой природной стихией. Лично я в таком саду долго бы не выдержала, просто умерла бы от скуки. На другом полюсе находится так называемая «ремиза», сад максимально дикий и неухоженный, по факту даже не сад, а воссозданный на участке лес со всей его живностью. По-моему, это возможно осуществить на относительно больших пространствах, но на наших маленьких участках такой «дикорастущий сад» – просто экологическая утопия. Моему личному вкусу более мил стиль «натургартен» (естественный сад), где вмешательство садовода обязательно, но при этом точечно и дозированно.

Естественный, или экологический сад – относительно новое направление в ландшафтном дизайне, возникшее как эстетический протест против агрессивной технической цивилизации. Не насилие над природой, а сотрудничество и мудрое смирение перед ней – так, обобщённо, можно передать его философию. В контексте такого сада общее гармоничное впечатление и экологическая сбалансированность на протяжении всего года важнее отдельных редких, капризных, прихотливых растений. Стиль «натургартен» ломает шаблоны, учит ценить оригинальную и неброскую на первый взгляд красоту – например, разных видов злаков, а также полыни, очитков, шалфея, душицы, эхинацеи, седума, тимьяна, лаванды, тысячелистника, котовника, ибериса, зверобоя, бессмертника… Выбор растений для такого сада достаточно широк, ограничить его могут только природные условия. У нас, на юге, это прежде всего тяжёлые, продолжительные засухи. Некоторых садоводов они приводят в отчаяние. Наше спасение в том, что существует множество красивых интересных растений, способных пережить жаркое лето без особых потерь. Надо только принять факт, что мы неумолимо дрейфуем в сторону юга, что «старые добрые бабушкины сады» с некоторыми привычными видами растений уходят в прошлое. К счастью, их сегодня есть чем заменить. И вообще садоводам не стоит бояться перемен, грустить об увядающих цветах – наоборот, стоит благодарить за разнообразие на таком крошечном клочке земли, оно разворачивается не в пространстве, а во времени. Это как поход в картинную галерею: можно сходить несколько раз на особо понравившуюся выставку, но не посещать одну её круглый год.

Оксана РУССУ, садовод-любитель. г. Слободзея.

Фото автора.

Газета №108 (7979) от 18 июня 2026 г.

Лесная куница (Martes martes) – один из самых скрытных представителей приднестровской фауны. В отличие от многих своих родственников она предпочитает держаться подальше от человека и выбирает для жизни старые широколиственные леса с большим количеством дуплистых деревьев. Именно в таких укромных местах зверёк находит убежище, устраивает гнёзда и выращивает потомство. Увидеть куницу в дикой природе непросто. Она осторожна, прекрасно маскируется и ведёт преимущественно сумеречный и ночной образ жизни. Даже опытным лесникам встречи с этим зверьком запоминаются как редкая удача.

Несмотря на сравнительно небольшие размеры, куница – настоящий акробат леса. Её гибкое тело словно создано для жизни среди ветвей. Она легко перебирается с дерева на дерево, способна спускаться по стволу вниз головой и совершать прыжки длиной до четырёх метров. Длинный пушистый хвост помогает сохранять равновесие во время таких воздушных «манёвров». Неслучайно зоологи считают лесную куницу одним из самых ловких древесных хищников Европы.

Острый слух, тонкое обоняние и хорошее зрение позволяют ей успешно охотиться даже в темноте. Основу рациона составляют мышевидные грызуны, птицы и их яйца, различные насекомые. Однако куница вовсе не является исключительно хищником. Летом и осенью она охотно лакомится ягодами, фруктами и орехами. Благодаря этому зверёк не только регулирует численность мелких животных, но и участвует в распространении семян некоторых растений.

У лесной куницы есть и своя отличительная примета – светло-жёлтое или кремовое пятно на груди. Его форма у каждой особи уникальна. Учёные отмечают, что двух совершенно одинаковых рисунков практически не встречается.

Интересно, что большую часть жизни куницы проводят в одиночестве. Каждая особь занимает достаточно большую территорию, которая может охватывать сотни гектаров леса. Поэтому даже там, где условия для жизни благоприятны, эти зверьки не образуют многочисленных поселений. Лишь в период размножения они временно нарушают своё уединение.

В прошлом мех лесной куницы высоко ценился и считался одним из самых дорогих пушных товаров Европы. На протяжении многих веков зверька активно добывали охотники. Именно интенсивный промысел наряду с сокращением площадей естественных лесов стал одной из причин уменьшения его численности.

Сегодня лесная куница занесена в Красную книгу Приднестровья. Среди основных факторов, ограничивающих численность вида, специалисты называют вырубку широколиственных лесов, санитарные рубки старых дуплистых деревьев и возрастающую рекреационную нагрузку на природные территории. Дополнительную опасность представляют браконьерство и прямое уничтожение животных человеком.

Есть у лесной куницы и ещё одна удивительная особенность. После спаривания развитие эмбриона на длительное время приостанавливается. Это явление называется скрытой беременностью. Благодаря такому механизму детёныши появляются на свет весной – в наиболее благоприятный период, когда в лесу уже достаточно пищи и шансы на выживание значительно выше.

В качестве мер охраны вида Красная книга ПМР предусматривает сохранение старовозрастных лесов и дуплистых деревьев, ограничение хозяйственной деятельности в местах обитания куницы, экологическое просвещение населения и восстановление популяции в подходящих биотопах.

Лесная куница редко попадается человеку на глаза, но её присутствие многое говорит о состоянии природы. Этот зверёк не может жить там, где исчезли старые деревья и нарушено естественное равновесие. Поэтому появление куницы считается своеобразным показателем благополучия лесной экосистемы. Сохраняя места её обитания, мы сохраняем не только редкий краснокнижный вид, но и природное богатство родного края для будущих поколений.

Кирилл Нефёдов.

Фото из открытых источников.

Газета №105 (7976) от 13 июня 2026 г.

Хозяйка этих животных Нина Уткина ведёт стаж своей работы с лошадьми с момента появления их в Тирасполе, когда она была ещё ребёнком. Можно сказать, что влюблённая в лошадей девочка сперва постоянно «крутилась» возле них, постепенно научившись ездить верхом, запрягать, а главное, чувствовать и понимать этих удивительных, прекрасных животных. «С годами мои нежные чувства к ним только окрепли и углубились», – признаётся Нина Валентиновна. Первый в наших краях кооператив по прокату лошадей просуществовал несколько лет и закрылся, но к тому времени Нина с будущим, ныне покойным, супругом сами арендовали двух коней, Рыжего и Вороного. Первый был конь уже обученный, второй – ещё не объезженный, и учился он в основном не у людей, а подражая своему напарнику. Такова психология лошадей, по природе абсолютно коллективных животных. Трагическим военным летом 1992 года ещё очень молодые люди решили, вслед за массово уезжавшими тогда в Одессу семьями приднестровцев, направиться туда же своим ходом – на лошадях. Проезжали около 30 км в день, останавливаясь и ночуя в придорожных селениях, как заправские «бродячие артисты» из популярного в восьмидесятые эстрадного шлягера.

Так получилось, что в Одессе задержались на несколько лет, водили лошадей в районе Аркадии, часто в вечернее и ночное время. Жизнь в лихие девяностые повсюду выделывала крутые фортели, а уж в портовой «безбашенной» колоритной Одессе – тем более… В оживлённых местах доводилось катать верхом самых разных людей, навидались супруги Уткины тогда многого – иногда смешного, порой жутковатого. В Одессе у них были друзья, были и конкуренты, пару раз их лошадей даже крали, но в итоге копытных друзей и кормильцев всё-таки удавалось разыскать и вернуть. Уже после возвращения в Тирасполь Рыжий и Вороной заболели опасным инфекционным заболеванием, действенный антибиотик от которого в нашей республике тогда отсутствовал. Процесс лечения проходил тяжело и долго: с помощью соседа-ветеринара хозяева делали лошадям капельницы и другие сложные и трудоёмкие процедуры, но Рыжий всё-таки умер. Зато выживший Вороной после выздоровления стал чрезвычайно ласков и предан хозяевам.

Ныне действующая, уже пожилая Чара – лошадь со сложной судьбой, её папа был знаменитый рысак, но она родилась с дефектом копыт, поэтому не годилась для спортивных состязаний и «пошла по рукам». Очевидно, прежние хозяева обращались с ней плохо – лошадь попала к Уткиным ослабленной и напуганной, всегда ожидающей от людей худшего. Тем не менее хороший уход и ласковое обращение постепенно изменили лошадиный характер, Чара стала покладистой и спокойной. Ослик Валера, напротив, по натуре довольно хулиганистый. Его прежние владельцы, жители Ближнего Хутора, имели из-за него проблемы с соседями, поэтому однажды просто подарили Валеру Уткиным. Для наших краёв ослы в общем-то экзотика, они типичны для более южных местностей, не любят холодов, так что в морозы их приходится тепло укутывать. Зато нынешнюю летнюю жару осёл переносит без проблем. В отличие от лошадей, для которых наиболее естественно жить в табуне, ослы по природе более «самодостаточны», а также хитры и смекалисты. «Лошадь не любит перемен, если она убежит, то идёт по знакомым местам, а осёл в таких случаях бредёт, куда ему заблагорассудится, он любит открывать новое, любит вмешиваться в чужие дела, обожает попрошайничать, выпрашивая у прохожих разные вкусняшки. Наш Валера вообще артист по натуре, ему нравится быть в центре внимания, проказничать. Он, безусловно, обладает чувством юмора», – убеждена хозяйка.

Когда лошадь с осликом на пару сбегают с пастбища в окрестностях Тирасполя, где они обычно пасутся в «нерабочее» время, Валера выступает ведущим, а Чара следует за ним. Может, вы думаете, что животные стремятся в природу? Вовсе нет, они всегда направляются в город, к цивилизации. Обнаружив пропажу, их хозяева бросаются на поиски, обычно не очень долгие: помогают милиционеры и вообще добрые люди. «Бывает так, что заметивший животных человек не знает наших контактов, сообщает знакомым, те – своим, и в итоге весть доходит до нас, когда животные уже переместились в другое место. Помню случай, когда нам звонили аж из Петербурга – сообщить, что Чара с Валерой замечены на такой-то тираспольской улице», – рассказала Нина. Из серии «нарочно не придумаешь».

Увы, суровая реальность вносит свои коррективы: желающих покататься в последние годы становится меньше, но они всё-таки есть, имеются даже постоянные клиенты. «Иногда те, кто катался у нас в детстве, теперь сажают на лошадь или ослика уже своих маленьких внучат. Это приятно – долгие годы дарить людям радость», – поделилась женщина. Воистину так.

Леон Полевой.

Фото Виктора Громова.

Газета №105 (7976) от 13 июня 2026 г.

Увы, реальная обыкновенная сойка, птица семейства врановых, в народе известна намного меньше. Пара этих привлекательных пернатых недавно встретилась мне на тихой улочке в Бендерах. Для натуралиста-любителя увидеть в городе соек – событие достаточно редкое, в отличие от грачей, ворон или даже галок и сорок. Все вышеперечисленные родичи сойки приспособились к жизни в урбанизированной среде, рядом с людьми, гораздо успешнее. Более того, свойственные всем врановым ум, сообразительность, находчивость, умение учиться на своём и чужом опыте позволили им извлечь из соседства с человеком безусловные выгоды. В итоге некоторые виды этого семейства полностью или частично переселились из лесов в города, освоив как тихие предместья, так и шумные центры мегаполисов. Их сообщества, которые можно по аналогии назвать бандами (вороны хоть и всеядны, но преимущественно хищники), – это сложная социальная структура, иерархия, даже свой, причём довольно развитый, язык общения. Умение планировать заранее, анализировать обстановку, действовать организованно, а в «свободное время» устраивать настоящие групповые игры – эти и другие факты «вороньей» жизни всё больше поражают учёных.

Сойка, как подтверждают исследования, тоже отличается умом и сообразительностью, она способна запоминать местонахождение тысяч тайников с едой, имитировать голоса самых разных животных, человеческую речь и даже техногенные звуки. При научных экспериментах в неволе сойки доказали умение использовать самоконтроль для получения лучшего лакомства. Но по какой-то причине эта пернатая умница и красавица не стремится променять «зелёные зоны» на «каменные джунгли». В своём семействе сойки не только наиболее ярко окрашенные, но и одни из самых консервативных в образе жизни птицы.

В природе обыкновенная сойка особенно любит жёлуди, которые разносит и прячет про запас с большим избытком, тем самым способствуя распространению дубрав. Но вообще она употребляет самую разнообразную растительную и животную пищу, так что с голоду и в лесу не умрёт, хоть летом, хоть зимой. С наступлением холодов сойки тоже тянутся поближе к человеческим поселениям, от которых, в принципе, никогда далеко не улетают. Все когда-либо встреченные мной в городской черте сойки вели себя уверенно, но осторожно – не как хозяева или наглые налётчики, а как вежливые гости. Не став постоянными «клиентами» мусорных свалок и прочих сомнительных мест, а потому и не расплодившись в огромных количествах, в отличие от ворон и грачей, они попадаются на глаза так, как подобает такой нарядной птице. Изредка, чтобы стать событием, не примелькаться, не надоесть. Эти птицы как бы живут в пограничной зоне, между дикой природой и цивилизацией, не сделав окончательный выбор. По-моему, это правильная стратегия: сойка – скорее дачница, чем неудачница.

Леон ПОЛЕВОЙ.

Фото: https://www.wildfauna.ru

Газета №90 (7961) от 23 мая 2026 г.

Тихонько постукивая крохотными лапками, пыхтя, шурша оставленным нами бытовым мусором, ежи рыскают всю ночь напролёт по опустевшим тротуарам и мостовым в поисках добычи – в основном самых разных насекомых (не зря учёные относят их к отряду насекомоядных). Впрочем, рацион их очень широк – от живых мышей, змей (ежи малочувствительны к яду и надёжно защищены своей «бронёй») и ящериц до падали, а также фруктов и ягод. Колючие зверьки весьма прожорливы, поэтому свалки с пищевыми отходами стали для них, как для большинства городских животных, излюбленными местами кормёжки. Ежи – животные территориальные, по натуре они убеждённые одиночки, группами ходят только мамы с подрастающими ежатами. Недавно учёные из Гамбурга с помощью установленных датчиков более детально исследовали жизнь своих городских ежей. Выяснилось, что размер их охотничьих участков кратно меньше, чем у собратьев в дикой природе: всего 5 га против соответственно 50. Судя по всему, кормовая база в «каменных джунглях» всё-таки обильнее, чем в лесах и полях. Неудивительно, что почти каждый из нас встречался с ёжиком хотя бы раз в жизни, обычно в сумерках, когда зверьки выходят из укрытий. Это возможно лишь в тёплое время года: на зиму ежи, хорошенько нагуляв жирок, впадают в спячку.

Идеальная среда обитания для городских ежей – пешеходные садово-парковые зоны или хотя бы запущенные, тихие уголки с густыми зарослями кустов во дворах. Увы, господствующие сегодня взгляды на благоустройство урбанизированных территорий не совпадают с жизненной стратегией абсолютного большинства диких животных. Ежи – не исключение, поэтому их численность постоянно снижается. Британское общество по сохранению ежей (есть и такое!) вообще в последние годы бьёт тревогу, отмечая, что ранее обычные зверьки встречаются всё реже, теряя места обитания либо погибая под колёсами автомобилей. Усилия «ежиных активистов» постепенно приводят к положительным результатам, в Западной Европе их популяция начинает восстанавливаться. Кто-то лишь усмехнётся: разве в наше критически сложное время человечеству пристало беспокоиться о каких-то там ёжиках? Это сугубо утилитаристская точка зрения, но ведь есть и другая, согласно которой все создания природы имеют право на жизнь, и человек, волею судеб покоривший мир, сейчас должен им помочь. Такой экологический подход, более «зелёный» и в конечном счёте более гуманный, возвышающий наши лучшие качества, нравится мне намного больше. А вам?

Леон ПОЛЕВОЙ.

Фото: http://www.botanichka.ru

Газета №88 (7959) от 21 мая 2026 г.

Классическая русская весна, как верно заметил наблюдательный Пришвин, начинается «издалека» постепенным прибавлением солнечного света, капелью, ежедневным приростом сосулек. У нас, на юге, всё происходит гораздо быстрее и сумбурнее: за какие-нибудь пару дней солнце растапливает и превращает в жидкую бурую кашицу идеально белые сугробы, навороченные лопатами горы снега, расчищая в саду путь первоцветам – подснежникам и морозникам. В эти первые весенние дни мир предстаёт не в лучшем виде – всё выглядит как после стихийного бедствия. Целые моря воды, преграждающие путь и заставляющие искать способы переправы. Чёрная, напитавшаяся за долгие месяцы влагой земля отказывается принимать в себя ещё больше воды. Обнажившийся мусор, поломанные ветки. Песок, которым посыпали обледеневшие тротуары, теперь скрипит под каблуками почти так же раздражающе, как если бы он скрипел на зубах.

Но проходит неделя, другая, и мир преображается на глазах – вот уже можно зайти в самую середину цветников без риска «по уши» увязнуть в грязи, заняться обрезкой злаков и прочих многолетников. Сезон садовых работ открыт. Я люблю эту стадию весны не меньше, чем остальные. Нужно быть очень внимательным, чтобы её разглядеть. Иногда склониться до самой земли. Потому что всё такое крошечное среди голой пустоты. Ещё непроявленное…

Лето приходит на всё готовое, осень приходит, чтобы взять, зима использует силу. А весна… Она сама прокладывает дорогу маленькими шажками, не заявляя о себе с порога, ничего никому не доказывая. Она трудится тихо и напряжённо, чтобы однажды взорваться настоящей феерией новых звуков, запахов, красок. Её кажущаяся начальная пустота наполнена жизнью, она просыпается как бы неторопливо, но упорно и настойчиво – преодолевая ветра, снег, морозы. И наблюдать за ее пробуждением – огромная радость для души. В значительной мере из-за этого садоводу трудно отказаться от листопадных деревьев, кустарников и всех этих нежных цветков-травок, что «покидают» сад с наступлением зимы. Это один из факторов, которые удерживают нас от увлечения только вечнозелёными растениями.

Ранней весной сад выглядит более пустым, чем зимой, когда объём создают сухие злаки, стебли и зонтики травянистых многолетников – теперь всё это идёт под стрижку, после которой взгляд начинает растерянно блуждать, ища «зацепок». Наступает опасный момент для садовода, когда соблазн заполнить освободившееся пространство кучей новых диковинок довольно велик. Однако опыт и чувство меры подсказывают: пустота ранней весны иллюзорна, всё, что нужно для её заполнения, – время. В этот период важно не перегрузить сад, не потерять «воздух» – когда деревья и кустарники сольются в общую бесформенную массу. Мудрые китайцы утверждают, что пустое пространство между иероглифами не менее важно, чем сами иероглифы. Это абсолютно справедливо и в отношении сада.

Но вот уже завершился апрель, который тоже был неровным, нестабильным, с «прыжками» от дождей к солнцу, от потепления к похолоданию, с разбойничьим налётом ураганного ветра и ночными заморозками «под занавес». Таков богатый на сюрпризы переходный месяц, когда всё расцветает, от нарциссов и тюльпанов до сирени и разных фруктовых деревьев, признанная королева которых – японская вишня сакура. Вот и она уже почти отцвела, а весна продолжается, переходит в новую фазу – зрелости, насыщенности, ликующей полноты. А для нас, выросших в СССР, начало мая связано ещё и с тёплыми ностальгическими воспоминаниями, когда площади городов и сёл, как тюльпанами, загорались морями красных знамён, на которое мы, тогда ещё малыши, больше всего любили смотреть «с высоты», блаженствуя на широких и удобных отцовских плечах. Шум, гам, музыка, толпы народа и такие многолюдные весёлые маёвки на изумрудно-зелёной пригородной траве, которые сегодня даже трудно представить…

Но садоводам, к счастью, некогда слишком глубоко погружаться в воспоминания, нас ждут множество дел и забот в настоящем, которое тоже прекрасно. Ведь май – это пора, когда в саду ежедневно распускается что-то новое. Армерия и луки, ирис злаколистный и ирис молочно-белый, ирис луковичный и ирис бородатый, котовник и гвоздики… И целая очередь из тех, кто активно готовит свои бутоны. Бодрость, свежесть и мягкость разлиты в воздухе, в свете и тенях, в цветочных красках. В такую пору зачастую приходится долго себя уговаривать покинуть сад, настолько в нём хорошо. И душа сама собой наполняется благодарностью Создателю – неведомому, но любимому – за простое счастье жить на Земле.

Оксана РУССУ.

Фото автора.

Газета №77 (7948) от 6 мая 2026 г.

Трудно поверить, но на территории русского православного монастыря Святой Троицы в Хевроне (Палестинская автономия) до 1996 года сохранял жизнь Мамврийский дуб, возраст которого – примерно 5000 лет. По библейскому преданию, под этим дубом сам праотец Авраам беседовал с Богом. В начале XII века его описал русский паломник игумен Даниил: «Дуб этот не очень высок, раскидист очень и густ ветвями, и плодов на нём много. Ветки же его низко к земле склонились, так что муж может, на земле стоя, достать его ветки. Окружность его в самом толстом месте две сажени, а высота его ствола до ветвей – полторы сажени. Удивительно и чудесно, что столько много лет стоит дерево то на такой высокой горе и не повреждено, не искрошилось!». Закономерно, что даже посмертная судьба дерева – сакрального символа волнует миллионы верующих: сейчас из его корня (ствол рухнул в феврале 2019 года) растут два новых ствола.

Драматична судьба 700-летнего Запорожского дуба, в который лишь за последние 30 лет дважды ударяла молния, и последняя живая ветвь которого обрушилась прошлым летом. В Симферополе (Крым) до сих пор в хорошем состоянии пребывает 600-летний «Богатырь Тавриды» – дуб черешчатый высотой 30 м и объёмом ствола 6,5 м. Старейшим деревом на территории ПМР считается 400-летний дуб черешчатый, вольно зеленеющий среди поля в окрестностях села Кицканы. Трёхвековые дубы сохранились в урочищах Бугорня и Глубокая долина Каменского района, в урочище Черница Дубоссарского района, вековые дубы есть в Бендерах, Тирасполе, Индии (Григориопольский район) и других местах. Высоченным, обвитым вечнозелёным плющом 400-летним дубом, наравне с санаторием «Днестровские зори», мо-
жет гордиться село Меренешты.

Даже по этим единичным богатырям, остаткам когда-то обширного зелёного воинства, можно представить былую мощь приднестровских дубрав. Недаром именно жёлуди попали на первый герб Тирасполя. Эти леса в начале XIX века считались корабельными, т.е. особо ценными, идеально подходящими для постройки мачт и корпусов кораблей, что также повлияло на их быстрое исчезновение. Сегодня из порядка 30 тыс. га всех лесов республики на дубравы приходится чуть больше 6 тыс. гектаров, и лишь половина из них – естественного происхождения. Редким сохранившимся образцом естественной дубравы является Семёновский лес в окрестностях села Броштяны (Рыбницкий район). Здесь на площади 64 га растут черешчатые дубы возрастом 100 лет и высотой около 20 метров. К сожалению, случаи варварской, незаконной вырубки этих охраняемых законом деревьев случаются и в наши дни.

Разумеется, использовать дубы на дрова – совершенно непозволительная роскошь, древесина дуба относится к элитным, она прочная, крепкая, твёрдая, плотная, тяжёлая и красивая по фактуре. Мебель из дуба хороша во всех отношениях, поэтому очень дорогая. Дубовые веники – классика русской бани, они оказывают противовоспалительное и успокаивающее действие, нормализуют давление и улучшают обмен веществ. Содержащиеся в коре дубильные вещества – ценное лекарственное средство, также весьма полезен для здоровья желудёвый
кофе с приятным ореховым вкусом.

Вообще к роду дубов (семейство буковых) относится около 600 видов деревьев и кустарников, произрастающих в разных частях света. Для ПМР аборигенными являются только два вида: относительно скромный по размерам и эффектности дуб пушистый и, конечно, признанный король своего рода – дуб черешчатый, называемый также дубом летним, обыкновенным или английским (хотя мы точно не собираемся отдавать его туманному Альбиону).

Сегодня задача восстановления дубрав в Приднестровье объявлена приоритетной, её осуществляют в рамках долгосрочной государственной программы (2021-2041), разработанной по поручению Президента. Если всё получится, то к середине века лесистость республики возрастёт с нынешних неполных 8% (что слишком мало даже для сильно обезлесенной на протяжении веков Европы) до 14%. И доминирующим типом приднестровских лесов, как встарь, снова станет высокоствольная дубрава. Кроме того, дуб черешчатый перспективен для создания ветрозащитных лесополос и, конечно, как одно из самых прекрасных парковых деревьев при озеленении наших сёл и городов. Разумеется, в первые годы жизни он требует заботы и ухода, но, пустив корни в глубину, дуб становится засухоустойчивым, а значит, подходящим для меняющегося климата.

Леон ПОЛЕВОЙ.

Фото ИА «Новости Приднестровья».

Газета №54 (7925) от 28 марта 2026 г.

Некоторые его по традиции относят к кленовым. Другие – к сапиндовым. Кленовые все знают. А насчет сапиндовых, наверное, стоит наших читателей просветить. Их ещё по-простому зовут меловниковыми, ибо самый известный представитель этого семейства – мыльное дерево. Все сапиндовые при повреждении коры, как и другие представители древесного царства, выделяют сок, точнее – латекс. Например, сосна «работает» на электротехнику и домашние нужды: паяльник и канифоль – родственные души, а канифоль – это и есть «сосновые слезы». Немного поностальгируем о берёзовом соке – давненько его не встречал в продаже. А жаль…В детстве я сам добывал этот вкусный напиток, благо вокруг моего лесного уголка росли берёзовые островки. Признаюсь, что и в детстве не был врагом природы, поэтому раны деревьев аккуратно замазывал глиной или просто землей – чтобы они не «кровоточили».

Так вот, сапиндовые выделяют при подобных «хирургических операциях» латекс. О его применении можно очень долго рассказывать. Но кроме ценного сырья, многие сапиндовые специально культивируют и ради вкусных плодов. Нам мало что скажут такие виды этого семейства, как мамансилло или испанский лайм; аки или блигия вкусная (на Ямайке самый-самый обожаемый островитянами фрукт); личи-китайская слива и так далее и тому подобное. Научное название нашего героя – Аcer tataricum. Отбросим дискуссии насчёт принадлежности татарского клёна к тому или иному семейству. Лучше расскажем о самом этом удивительном растении. Он местный. Низкорослый, правда, в отличие от привычного образа клёна. Но тоже создаёт тень. По мнению специалистов, прекрасно вписывается в городской пейзаж. Более того, над дикорастущими деревьями тоже есть «колдуны-селекционеры». Ими в разных странах выведены, как минимум, десять сортов этого растения. Клён татарский давно приглянулся и декором, и неприхотливостью ландшафтным дизайнерам по всему свету. У нас есть пришлые растения – интродуценты, которые были завезены из-за океана и прекрасно прижились у нас. Мы о них уже писали. В данном случае пошел обратный процесс. Татарский клён стал популярен в США и Канаде. Он выдерживает мороз до минус 40 градусов и засуху, не боится выхлопных газов и других «радостей» городской среды, при этом улучшая качество воздуха. Пчёлы тоже его очень любят: татарский клён считается отличным медоносом.

Это дикорастущее у нас, в частности в заповеднике «Ягорлык», древесное растение не мешает другим представителям флоры, оно красиво и относительно тенисто. Что касается других кленовых деревьев (будем придерживаться первородной классической принадлежности данного вида растений), это самый ранний медонос. Пчёлки его цветки, а они достаточно красивы и привлекательны для них (не однообразно зелёные, как у остальных наших сородичей по семейству, а с рубиновым отливом), обожают это двоекрасие. Черноклён неприхотлив и к качеству почвы. Идеальный «обитатель» наших парков и скверов.

Клён татарский специалисты из ближнего зарубежья рекомендуют и в качестве одного из участников защиты сельхозугодий от выносящих с полей плодородный слой почвы ветров. Черноклён с успехом во многих местах принял на себя миссию «зелёного щита».

Кроме того, некоторые компоненты черноклёна очень популярны в фармакологии. Танины и галловую кислоту (к слову, является одним из тонизирующих компонентов чая) без особого труда можно добыть из побегов и листьев «татарина».

Не хотелось бы, чтобы наши города и сёла превращались в однообразные «копии» друг друга, где повсюду растут одинаковые деревья и кустарники, клумбы украшены одинаковыми цветами, а газоны подстрижены по единому шаблону. Ведь именно разнообразие зелёных насаждений создаёт характер места, дарит городу дыхание, оживляет его и делает уютным для жителей. Но реальность иной раз болезненно напоминает о себе. Автор этих строк не встретил пока ни одного уголка, где зелёные насаждения были бы действительно разноплановыми и живыми. Вместо этого на месте потенциальных клумб и цветников нередко возникают самовольные «гавани» личного автотранспорта, где вместо растений – колёса. Там, где могла бы расти жизнь, где могло бы цвести разнообразие, мы видим пустоту и однообразие, нарушающее гармонию. И в этом противоречии – между красотой, которую мы могли бы создавать, и реальностью, в которой пространство захватывает техника, – кроется настоящая дилемма благоустройства наших населённых пунктов. Каждое дерево, каждый куст, каждый цветок – это не просто декор, это маленький шаг к тому, чтобы наши города дышали, жили и радовали глаз.

Кирилл НЕФЁДОВ.

Фото: http://www.babyakpitomnik.ru

Газета №49 (7920) от 21 марта 2026 г.