Вот и село Ульма, что в пяти километрах от Рыбницы, отметило всего лишь вековой юбилей. Уютное, по-весеннему свежее, утопающее в омытой дождём зелени (в день нашего визита здесь разразилась целая гроза!) и майских цветочных ароматах, оно молодо и красиво. Наверное, поэтому и возникает ощущение, что день в нём (а может, год, а может, век?) пролетает, словно миг…

Сельчане, приветливые и общительные, гостям рады всегда. В этом мы убедились с самого начала, встретившись с Владимиром Алексеевичем Непотрибным, главой администрации сёл Ульма, Малая Ульма, Лысая Гора, Новая Михайловка, председателем сельского Совета народных депутатов, а также его заместителем Светланой Васильевной Злагодой и Светланой Евгеньевной Бондарь, секретарём Совета народных депутатов. На вопрос о названии села глава администрации ответил: версий несколько, но самая вероятная – оно происходит от молдавского слова «улм», что в переводе значит «вяз».

Действительно, раньше в Малой Ульме, с которой в 1926 году всё и начиналось, вязы росли повсюду. Так как село расположено в оползневой зоне, с годами оно постепенно частично «перебралось» на соседние, более пригодные для жизни земли, образовав нынешнюю Ульму. Село граничит с сёлами Шмалены, Андреевка, Воронково.

А вот что рассказала нам Светлана Злагода: по другой версии, больше похожей на легенду, название придумал пан Грушецкий. Во время Первой мировой, в ходе Брусиловского прорыва в мае 1916 года, он был ранен и проходил лечение в госпитале немецкого города Ульм, а вернувшись домой, назвал так родное село.

Как бы там ни было, исторической точкой отсчёта для населенного пункта стал март 1926 года, когда при Рыбницком сахзаводе был основан совхоз «Ульма». Село развивалось как специализированное хозяйство по выращиванию семян сахарной свёклы для колхозов района и республики. Нужны были работники, и сюда приезжали из Винницкой и Ивано-Франковской областей Украины, оседая в этих местах. К июню 1941 года хозяйство занималось и племенным животноводством; с началом Великой Отечественной стадо эвакуировали в тыл.

Ульма – село многонациональное. Большая часть жителей – украинцы, но много и молдаван, и русских, есть болгары, белорусы, немцы. Из более чем шестисот зарегистрированных постоянно проживают в селе около четырёхсот человек.

Свет, газ, водопровод, – всё это в Ульме есть. Каждый понедельник сюда приезжает машина с продукцией бендерского мясокомбината. И ещё одна – с овощной продукцией. Но и в Рыбницу на рынок съездить не проблема: пять раз в день из села в город ходит маршрутное такси.

В здании администрации села располагается почтовое отделение. Есть в Ульме свой Дом культуры, библиотека, ФАП, два магазина. Есть даже многоквартирные двухэтажные постройки конца 80-х.

А вот чего, к сожалению, нет, так это церкви. Николай Петрович Хихлач, бывший директор совхоза, планировал её постройку. Даже макет храма уже имелся, было выделено место под строительство. Но по разным причинам начать работы не получилось, и сегодня ульмане, чтобы посетить храм, едут в соседнее Воронково. На большие церковные праздники в Ульму приезжает батюшка, и тогда сельчане собираются возле установленного в парке Поклонного креста.

«Люди у нас прекрасные, село красивое, ухоженное. Один только парк, облагороженный в последние несколько лет, чего стоит! Недавно в нём построили площадки для мини-футбола и волейбола», – с гордостью говорит уроженка Ульмы Светлана Бондарь. Вот уже восемнадцать лет она работает в сельском Совете. Но, замечает, есть и проблемы, требующие обязательного решения. Например, необходим ремонт крыши Дома культуры и здания школы, в котором образовалась большая трещина. И так как сейчас Ульминская русская средняя общеобразовательная школа закрыта, дети учатся в Рыбнице. Недавно прошла реорганизация, слияние школы и детского сада, и теперь в здании последнего располагается МОУ «Ульминская русская общеобразовательная школа-детский сад имени И.Я. Донцова».

Мы с удовольствием посетили сельский детский сад. Его заведующая Марина Валерьевна Опра и воспитатель Алла Константиновна Дутчак не первый год работают с дошколятами: «Группа у нас хоть и разновозрастная, но дети любознательные, любят и умеют и играть, и заниматься».

В этом же здании расположена библиотека. Наталья Николаевна Пештерян работает здесь почти двадцать лет: «Ульманская библиотека является филиалом Рыбницкой ЦБС. Наш фонд хранения солидный – шесть тысяч единиц. Сельчане, помимо классики, с удовольствием читают детективы, а ребята – детские журналы».

Фельдшерско-акушерский пункт ежедневно открыт до обеда. Его заведующая Олеся Сергеевна Черкез делится: «Сегодня один пациент был на капельнице, двое – с повышенным давлением. Каждый день осмотр, процедуры, уколы внутримышечно и внутривенно по назначению врача… Работы хватает. В этом году у нас уже есть два новорождённых, и это радует».

Как и то, что ещё есть в селе, пусть не ветераны, дети войны. И среди них 86-летний Василий Николаевич Злагода. На праздновании столетия села его наградили грамотой госадминистрации Рыбницкого района и города Рыбницы. Также грамотами и благодарственными письмами были отмечены ульмане Е.И. Подгорная, Е.В. Присяжнюк, М.В. Стефанцова, В.П. Юкальчук, З.Ф. Берлизова, М.В. Тростянецкая и другие.

Свято чтят в Ульме память павших в годы Великой Отечественной войны. На центральной аллее парка – вся в цветах братская могила советских воинов и памятник погибшим односельчанам. Здесь захоронены рядовой, стрелок Лихолай Владимир Игнатьевич, 1916 года рождения, старший сержант, командир отделения Ширков Иван Григорьевич, 1910 года рождения, и младший лейтенант, командир лётного звена Столяров Николай Матвеевич, 1918 года рождения. Последний погиб в июле 1941 года. Его самолёт упал в лесу на северной окраине Ульмы. Сельчане похоронили лётчика на месте его гибели. В мае 1947 года младший лейтенант Столяров с воинскими почестями был перезахоронен в братской могиле села. А в лесу, на том месте, где он погиб, в 2020 году установили памятник. В архиве РФ он числился пропавшим без вести. И только благодаря жителям Ульмы родные погибшего лётчика узнали, где он похоронен. Несколько лет назад внучка героя приезжала в село, чтобы посетить братскую могилу и место гибели деда…

«И дольше века длится день»… Эта пастернаковская строчка, ставшая крылатой, – о тех моментах в жизни, когда один день или событие по своей значимости, накалу переживаний, глубине становится длиннее целой эпохи. Именно с таким ощущением мы покидали гостеприимную Ульму.

Муза ГОНЧАРОВА. Рыбницкий район.

Фото Виктора Громова.

Газета №85 (7956) от 16 мая 2026 г.

Село входит в состав Воронковского сельсовета. Оно полностью газифицировано, но вода – только колодезная, а колодцы порой и пересыхают. Так что воду здесь берегут, ею запасаются.

Вдоль параллельных заасфальтированных улиц Советской и Садовой – расположенные в ряд аккуратные дома. Везде чисто. В каждом дворе, по-апрельски радуя глаз, буйно цветут белым и розовым цветом фруктовые деревья. Жительница села Людмила Владимировна делится: «Здесь у нас очень красиво. Море зелени. Чувствуете, как легко дышится? Да, пенсионеров проживает много, но и молодые есть. И остаются в Буськах. Вот мои две дочки, Ольга и Юля. Не хотят ни в какой большой город. Обе остались, и почему – совсем не загадка. Потому что выросли здесь и жить в родном селе им нравится. Купили дома, у каждой семья, по двое детей. И работа есть и у меня, и у них – на местной птицеферме».

Действительно, лет пять назад своё дело открыл в Буськах глава КФХ Вячеслав Городецкий. Мы не могли не завернуть к нему на ферму. Нас встретили громким лаем сразу несколько собак-дворняжек. Но, погавкав для приличия и пробежав за машиной метров пять, они успокоились, видимо, посчитав свою миссию сторожей выполненной. А вместе с хозяином навстречу нам вышла овчарка Герда, как оказалось, очень добрая и ласковая. Настолько, что через минуту знакомства мы спокойно гладили её и чесали за ухом. На вопрос, почему так много собачек, Вячеслав Станиславович пояснил: «На птицеферме они должны быть обязательно. Чтоб дух собачий чувствовался. Тут же куры, цыплята. А вокруг леса и поля. И много лис, куниц и других охотников поживиться вкусненьким».

С удовольствием посмотрев на симпатичных коричневых курочек и цыплят, поблагодарив главу хозяйства и выслушав его рассказ о ещё одном загадочном месте Буськов – расположенных недалеко в лесу колодцах ещё царских времён постройки, которые с конца XIX века (и каким-то образом до сих пор!) частично снабжают родниковой водой расположенное рядом село Воронково, мы опять вернулись на одну из двух сельских улиц, чтобы поговорить с сельчанами.

На Советской нам загадочным образом повезло: мы увидели автолавку, которая приезжает в Буськи из Рыбницы всего лишь на несколько часов раз в неделю, ведь в таком небольшом селе, конечно же, магазина нет: открывать и содержать его было бы просто невыгодно. «Привозим для сельчан хлебобулочные изделия, корма для животных, консервы, сладости – пряники, конфеты», – говорит одна из продавщиц, Оксана Евгеньевна Головко. Другая, Валентина Романовна Грицишина, дополняет: «Особенно пользуются спросом крупы и мука. Но охотно покупают и солёную селёдочку, и макароны, и чай-кофе».

Конечно, в Рыбнице, до которой от села километров шесть-семь и ехать минут пятнадцать, всё в ассортименте. И кто помоложе в городе бывает часто. Ведь ни школы, ни детского сада, ни фармпункта в Буськах нет. Внуки Людмилы Владимировны учатся и ходят в детский сад в Рыбнице. Но вот беда: уже второй год как до села перестало ходить маршрутное такси. Для сельчан это огромная проблема, которой они в первую очередь поделились с нами как корреспондентами печатного органа республики. О помощи в решении «транспортного вопроса» просили и Татьяна Петровна Сухилина, и Лидия Николаевна Тома. Отец последней, Николай Сидорович Георгица, – один из старожилов села, дитя войны: ему 92 года. Ещё один старожил – Валентина Ивановна Ляхевич, ей 94 года, и она вдова ветерана войны. А самих ветеранов Великой Отечественной в селе уже не осталось.

Когда-то, вспоминают буськовчане, были у них и медпункт, и начальная школа, и небольшой Дом культуры, и птицеферма, и даже тёлочный комплекс. От прошлых времён остались лишь уже упомянутые выше царские колодцы (так их здесь называют). Оказывается, в 1892 году через соседнее село Воронково была проложена железнодорожная линия Слободка – Рыбница – Новоселица и построен (законсервированный ныне) вокзал. Паровозам для охлаждения и для прочего обслуживания станции обязательно требовалась вода. И вот тогда в трёх километрах от Воронково, рядом с Буськами, построили водозабор – сводчатое строение, внутри которого находится резервуар, бассейн с чистой родниковой водой глубиной метров пять. Этот каптаж XIX века действует до сих пор, собирая подземные воды. Рядом с ним расположены и сами источники. Их всего семь в ряд, выложенные камнем. От них по трубам чистейшая родниковая вода стекает в каптаж. А дальше по трубе подаётся на железнодорожную станцию в Воронково, где есть свои ёмкости-накопители – четыре закопанные в землю цистерны.

До недавнего времени царские колодцы-родники были единственным источником воды в Воронково, поэтому и считаются практически историческим местом. Как старый водопровод мог сохраниться до наших дней – просто загадка! А ведь наверняка можно было бы восстановить эти природные источники и запитать их и на село Буськи, говорят сельчане.

Загоревшись найти царские колодцы, расспросив дорогу у жителей села, мы двинулись в лесную чащу на поиски. Но непролазные лесные дебри, бурелом и, конечно, незнание точного места расположения «не пустили» нас к источникам. Что ж, пусть пока их месторасположение останется для нас загадкой.

Муза ГОНЧАРОВА.

Фото Виктора Громова.

Газета №75 (7946) от 30 апреля 2026 г.

С коллегами-фотохудожниками мы побывали на Дубоссарском выступе. Здесь вдоль излучины протянулся ряд сёл. Если двигаться вниз по течению – Погребя, Кошница, Пырыта, Дороцкое. Хотя местность такова, что куда проще было бы, например, попасть из Погреби в Дороцкое, которые ближе всего к «горловине».

Ну, казалось бы, типичные прибрежные населённые пункты, что тут может быть интересного? Оказалось – может. В Погребе взору путешественников предстала «императорская церковь». История её крайне любопытна.

Как известно, сын Николая Второго, царевич Алексей, страдал гемофилией, считавшейся неизлечимой. Самодержец искал спасение в вере и, как полагают, велел построить по всей империи двенадцать одинаковых церквей (успели возвести только семь). Так и был основан Свято-Алексиевский храм в Погребе – поистине уникальный памятник архитектуры, построенный в 1912 году.

Глядя на культовое сооружение, думаешь, будто оно перенесено откуда-то по воздуху: величественная, нездешняя архитектура преобладает над приземистыми крестьянскими домиками. И вместе с тем церковь крепко-накрепко «вросла в пейзаж». Стоит она на возвышенности, кругом дивный простор. Так что зиждителям нельзя отказать в удачном выборе места. Впрочем, удачном лишь в смысле панорамы.

Судьба у храма тяжёлая. Он сильно пострадал в период Великой Отечественной, в окрестностях велись ожесточённые бои, так что стены с западной стороны густо испещрены следами выстрелов. Купол разрушен, на кровле выросли деревья и кустарники, своды частично осыпались. После войны церковь не действовала, предположительно использовалась как склад. Боковые входы и некоторые оконные проёмы заложены котельцом.

Какие-то работы на сопредельной территории, по всей видимости, производятся. Местные жители своими силами стараются поддерживать главную духовную достопримечательность села. Несколько лет назад, в связи со столетием храма, инициативная группа объявила о сборе средств. Пространство внутри и вокруг расчистили. Вот и в день нашего визита внутри одного из порталов стояла стремянка, на окне кто-то оставил столовые приборы для питья чая и кофе, значит, какие-то манипуляции совершаются и теперь. Притвор закрыт, хотя не так давно внутрь ещё можно было попасть. Сквозь щель видна установленная внутри большая икона Божией Матери.

Увы, на данный момент трудно говорить хотя бы о «консервации памятника», не говоря уже о восстановлении. На село распространяются какие-то программы, судя по установленным билбордам, но процесс, если и запущен, находится в начальной стадии. Притом что сама Алексиевская церковь успела стать туристическим объектом. В интернете можно встретить такие отзывы: «Церковь в Погребе является по праву частью национального художественного наследия. И вдвойне грустно видеть, что эта архитектурная жемчужина сегодня выглядит так же, как и в 1944 году, после беспощадных бомбардировок нацистов. Привлечение специалистов в области реставрации и консервации монументального наследия и тех, кто будет заниматься этой работой, является не только моральным обязательством, но и гражданским долгом».

Лет десять назад рядом с величественным храмом сельчанами была построена церквушка. Когда мы с фотографами приехали, в ней как раз шла служба. Прихожан немного, но благодаря их молитвам огонёк веры теплится. По сути это и есть хранители Свято-Алексиевского храма, которые свыше восьмидесяти лет причастны святыне, построенной по воле православного монарха и вверенной им, их отцам и дедам.

Обычно мы, публицисты, слегка всё приукрашиваем. Но каково же было моё удивление, когда выяснилось, что связь между двумя церквами куда более тесная. Новая (церковь-спутник, церковь-стражник) носит имя Царственных Страстотерпцев.

Что интересно, народ пишет про церковь в Погребе, какая она удивительная. Но, скажем, в архитектурном плане храм в Кошнице немногим уступает. Там стоит церковь святого великомученика Дмитрия Солунского – огромная, примерно в том же стиле, той же эпохи и по проекту того же архитектора Тодорова. Вот и судьба отчасти схожа: в Великую Отечественную святыня сильно пострадала, поскольку служила наблюдательным пунктом. До сих пор видны следы выстрелов, осколочных попаданий (в 2012 году в Кошнице отпевали шестерых бойцов Красной Армии, чьи останки нашли неподалёку, на окраине сельского кладбища). В послевоенные годы храм был открыт, но уже в 60-е преобразован в клуб, затем в склад, где случился пожар, во время которого сильно обгорели стены и обвалился купол. В 90-е церковь открыли, с тех пор и занимаются ремонтом.

Мы батюшку не застали, но, как объяснили прихожане, служит здесь отец Вячеслав, которому и удалось придать импульс ремонтным работам. Размах был во времена Романовых серьёзный, имперский, так что сегодня ремонт продвигается рывками, фрагмент за фрагментом. Нужны средства, нужны люди – строителей найти не так-то просто в селе. Но, с Божьей помощью, культовое место восстанавливает благолепный облик. Внутри стены подготовлены для росписи, очень красив резной иконостас и простор под куполом, воздух… Шутка ли! Только больших арочных окон – двадцать два.

Вообще все виденные нами красоты на Дубоссарском выступе поражают масштабом. В соседней Пырыте, например, прямо на въезде стоит громадный дуб, чей возраст свыше четырёхсот лет. «Столетних» здесь, как мы поняли, несколько. К некоторым проложены вымощенные плиткой дорожки. Место специально обустроено для отдыха. И можно, сидя у подножия великана, пить неспешно с друзьями чай, наслаждаясь Древом, корнями уходящим во времена Дикого поля.

Михаил Фернет.

Фото автора.

Газета №59 (7930) от 4 апреля 2026 г.

В администрации села нас приветливо встретил его глава Кирилл Гулпарь. Уроженец этих мест, он окончил кишинёвский госуниверситет по специальности «Публичное управление». «И жена моя тоже родом из Ташлыка. Она педагог, работает в нашей школе, но сейчас в декретном отпуске. У нас сын-школьник и две дочки. Когда-то мой дед (меня и назвали в честь него), лесник, посадил здесь первые деревья, а теперь это леса. Вот уже сорок лет лесником трудится и мой отец, Алексей Кириллович. А люди у нас в Ташлыке дружные, каждый старается в силу возможностей что-то сделать для родного места», – говорит глава.

Также из беседы узнали, что в селе, где проживает примерно 2300 человек, за последние несколько лет открыли такую необходимую жителям аптеку, обустроили игровую детскую площадку. И даже небольшое кафе под названием «Плюс», где можно не просто выпить чашечку капучино, но и пообщаться, появилось у ташлычан.

Есть в селе детский сад «Извораш», который посещают 75 малышей. Есть общеобразовательная средняя школа с молдавским языком обучения, построенная и открытая десять лет назад по линии российской социально-гуманитарной помощи Приднестровью. Здание оборудовано по современным стандартам: новые кабинеты физики и информатики, интерактивные проекторы, ЖК-телевизоры…

В здании сельской администрации – отделение Сбербанка и почта. «На «Приднестровье» у нас подписалось более трёхсот человек, субботний номер выписывают чаще всех остальных периодических изданий, и с каждой подпиской всё больше и больше желающих», – улыбаясь, констатирует начальник отдела связи Анна Ивановна Ротарь то, что нам, сотрудникам газеты, конечно, услышать очень приятно.

С тыльной стороны здания – приветливо распахнутые двери парикмахерской «Карина», куда мы не преминули заглянуть. Тоже с улыбкой нас встретила парикмахер Алла Николаевна Сатула: «И наша молодёжь, и кто постарше приходят постричься или на окрашивание. Работы всегда хватает».

Эту же последнюю фразу ровно через минуту мы услышали, как только подошли к соседнему Дому культуры, сразу от четырёх его работников. Они готовили палисадник перед зданием к посадке цветов. Один из них, Михаил Семёнович Лунгу, поделился: «В нашем ДК есть вокально-инструментальный ансамбль «Ностальгия», в нём я играю на пианино. Исполняем в основном эстрадные песни на разных языках». А Анастасия Семёновна Лунгу, художественный руководитель Дома культуры, дополнила: «Есть у нас и фольклорный ансамбль «Извораш», и детские кружки, например, по вязанию – «Мастерица». Ещё ребята любят работать с соломкой, занимаются резьбой по дереву. А я веду литературный кружок «Лучафэр», в нём занимаются дети начиная с четвёртого класса».

С интересом ознакомились мы и с экспонатами оформленной «каса маре». Их приносят в ДК сами сельчане: вышитые полотенца 1938 года, женская ночная рубашка 34-го, мужская одежда 30-го… Здесь же старая утварь, различные, ещё довоенные, предметы быта… Не преминули заглянуть и в расположенную на втором этаже библиотеку. Здесь среди газет и подшивка «Приднестровья». Библиотекарь Екатерина Юрьевна Опря поделилась: «Читают у нас в селе все, от мала до велика: классику, произведения по школьной программе, газеты и журналы. Я в профессии всю жизнь, быть библиотекарем мечтала с детства».

На первом этаже – дискоклуб «Кэлэтор» («Путешественник»). Дискотеки здесь проходят каждую субботу и в праздники. «Сейчас мало где в сёлах есть вечера отдыха молодёжи. И к нам «в гости» приезжают не только из соседних сёл, но и из Григориополя. Молодёжь общается, и это хорошо, – говорит глава сельской администрации. – А вообще для жизни в Ташлыке есть всё. Село газифицировано, вода – из пяти артезианских скважин. Есть врачебная амбулатория. Четыре продовольственных и два промтоварных магазина. Немало крестьянско-фермерских хозяйств, крупных и мелких. Поля в большинстве поливные, есть и капельное орошение. Село живёт, развивается. В прошлом году у нас родились двадцать два малыша, рекорд по району. И планы тоже есть: хотим построить спортивную площадку с футбольным и волейбольным полями».

К сожалению, уже не осталось в селе ветеранов Великой Отечественной. Но проживают две труженицы тыла. А ташлычанке Лидии Георгиевне Фёдоровой, которая сама может и печь затопить, и обед приготовить, и в огороде покопать, вотвот стукнет сто лет!

Побывали мы и в церкви святого великомученика Георгия Победоносца, это памятник архитектуры XIX века. Величественный, построенный ещё в 1827-29 годах по благословению митрополита Гавриила (Бонулеско-Бодони), храм на своём веку претерпел немало реконструкций и разного рода потрясений. В 30-х годах прошлого века под его мощными сводами ещё пел церковный хор из шестидесяти человек, а уже в 60-х в нём устроили склад… Но сегодня церковь действует, и здесь рады каждому прихожанину. Уже несколько лет в храме служит отец Сергей (Аксентий).

Церковь, школа, детсад, Дом культуры, аптека, почта, парикмахерская, магазины и ещё много всего, в чём нуждается человек в повседневной жизни. Всем этим и «дышит» сегодня село Ташлык, с оптимизмом глядя в своё завтра…

Муза ГОНЧАРОВА. Григориопольский район.

Фото В. Громова.

Газета №54 (7925) от 28 марта 2026 г.

На недавней выставке картин Геннадия Зыкова особенно тронула душу серия «Времена года», состоящая из четырёх полотен: весны, зимы, лета и осени. Написаны они были в конце семидесятых – начале восьмидесятых годов прошлого века, когда ваш покорный слуга бегал в коротких штанишках и, как все его сверстники, с восторгом смотрел советский детский фантастический телефильм «Гостья из будущего». А художник Зыков тем временем запечатлел для современников и потомков настоящее: панорамный молдавский пейзаж с Днестром, склонами, садами, полями, тополями и селом на возвышенности. Времена года, свет и краски меняются, но почти все элементы пейзажа, включая дома и деревья, остаются на своих местах. И как же они хороши! Видно, что живописец обожает каждую деталь, вплоть до маленького родника на сельской улице, до камней в изгороди, до каждой черепицы на крышах скромных, но нарядных домиков, украшенных деревянными коньками, с узорной резьбой на фронтонах и оконных наличниках.

Да, всё это можно разглядеть, потому что Зыков создавал не просто вид с натуры, а нечто большее: поэму в красках о нашей земле, где любая подробность ценна, где все детали – частицы единого космоса. Ведь слово «космос» у эллинов означало красоту и гармонию, противоположность безобразному хаосу. Последний ещё проявится в творчестве позднего Зыкова, когда настанут мрачные времена распада. Но пока что художник счастлив, он верит в светлое будущее, и не без оснований. Потому что жизнь на берегах Днестра шла тогда хоть и не идеально (идеал в принципе недостижим), но достаточно хорошо, в целом благополучно. При всех проблемах и противоречиях налицо было развитие, а не деградация. Молдавские сёла, в отличие от многих российских, расцветали и кипели жизнью, в них можно было хорошо работать и здорово отдыхать, не беспокоясь о завтрашнем дне. Увы, в какой-то момент что-то пошло не так и, как бывает в истории, в погоне за призраком лучшего потерялось уже имеющееся хорошее.

В самом начале весны погожим солнечным днём я прошёлся по любимому селу Кицканы, в частности, по довольно длинной улице Ленина, растянувшейся у подножия знаменитого плацдарма. Прозрачная свежесть воздуха, пленительная нежность ещё очень сдержанных красок, широкий простор и окружающий «этнический колорит» позволяли представить себя как бы внутри хорошей картины, кисти того же Г.М. Зыкова. XXI век не изменил село неузнаваемо, в чём-то оно даже как бы «законсервировалось». Например, видишь те же типичные молдавские домики с резьбой и коньками. Те же, да не те – состарившиеся на полвека, что для сельского дома много. Большинство в той или иной степени обветшало, некоторые уже разваливаются от старости. По-своему живописные прорехи запустения не могут скрыть яркие «заплатки» более новых домов, их тут сравнительно немного, и они, как правило, другие – по материалам, по стилю, по духу. Люди третьего тысячелетия, за редчайшим исключением, не украшают свои дома деревянной «фольклорной» резьбой и коньками, которым когда-то приписывалась магическая сила. Колхозники середины прошлого века в неё, вероятно, уже не верили, но ещё поддерживали традиции предков, возводя свои жилища. В таких старых строениях можно представить себе домовых, вообразить какие-то порталы, тайны… А вдруг по ночам они скрипами-вздохами переговариваются между собой, как старики на завалинке:

– Мои-то давно не приезжали, где их по свету носит?! А приедут, ежели с деньгами, может, вообще меня до основания снесут, новый дом построят. Как вон тот молодой франт из пеноблоков, под модной крышей, что на нас даже не взглянет…

– Да уж, мои на днях такую штуку учудили – вставили мне вместо старого деревянного окна новое пластиковое! Оно мне идёт, как корове седло, прямо стыдно. Но что поделаешь, им так теплее…

Наши сёла в плане архитектуры теперь часто напоминают музеи, с экспонатами не под стеклом, а под открытым небом. Старые сельские дома рано или поздно исчезнут, сами или с помощью человека. Предсказать будущее невозможно, но в любом случае таких домов, в которых жили наши бабушки и дедушки, строить уже не будут. У любителей поэзии старины остаются считанные десятилетия – для элегического общения с уходящим этническим колоритом.

Олег Соснин. Слободзейский район.

Фото автора.

Газета № 44 (7915) от 14 марта 2026 г.

В первый день весны мы по традиции дарим родным, друзьям и коллегам мэрцишоры. Бутоньерки носят весь месяц на одежде – на левой стороне груди, возле сердца. В последний мартовский день их снимают и развешивают на деревьях. В Грушке белый и красный цветок уже украсил местную достопримечательность, гордость и визитную карточку села – родник Шипот, ведь они идентичны в своём символизме – это обновление, красота и гармония природы, это жизнь…

Сколько лет источнику, точно сказать сложно. Как утверждает житель Грушки Константин Томица, который давно изучает историю села, этими дорогами когда-то чумаки соль возили. И излюбленным местом отдыха для них был днестровский берег с шумным источником. А чтобы солнце не особо допекало, груш по обочинам насадили. Отсюда, как рассказывает сельский историк, возможно, и пошло название населённого пункта.

Кстати, почему Шипот? Местные связывают это и с шумом, и с шёпотом воды. Разным он бывает.

По словам председателя Совета – главы администрации Грушки Натальи Шевченко, его жители уверены: вода из Шипота дарит молодость, здоровье, любовь и красоту:

«Родник находится далеко не в центральной части села – со стороны Великой Косницы (Украина), но традиционно сюда приходят молодожёны в главный для себя день, чтобы испить водицы и украсить источник букетом цветов. Мы считаем наш родник священным местом и природным музеем села. Всех гостей сюда приводим. Многие грушковцы, возвращаясь домой из чужих краёв, в первые же дни идут к роднику. И единственным желанием моей бабушки перед смертью было испить водицы из Шипота. Это о многом говорит».

А вода здесь холодная, вкусная и чистая, как хрусталь, а ещё одна из чистейших на территории Молдавии, такую характеристику она получила в советские времена согласно заключениям специалистов.

Грушка характеризуется горным рельефом, поэтому ранее сельчане, особенно в засушливые годы, практически оставались без воды. И тогда спасал родник. А ресурс его внушительный. В своё время, пока в селе ещё не проложили центральный водопровод, была попытка подавать воду именно отсюда. Правда, со временем объём живительной влаги уменьшился, и тогда на помощь приходят жители. В 2017 году, к 280-летию Грушки, источник был реконструирован и благоустроен. Однако и сегодня он требует постоянного ухода и внимания. Поэтому с наступлением хорошей погоды сюда снова придут сельские активисты и школьники. Ведь, как утверждают мудрые, родники, сердца которых бьются где-то далеко в земле, схожи с людьми: всё лучшее живёт в нас в виде щедрого источника, который не иссякает, если его вовремя чистить.

А посему будет продолжаться весёлая песня грушковского Шипота, символа извечной любви жителей одного из самых северных сёл Приднестровья к родной земле, к отчему дому, к главным ценностям далёких предков, которая с весной становится всё громче.

Людмила Малюта. Каменский район.

Фото автора.

Газета №34 (7905) от 28 февраля 2026 г.

Название села «Коротное» хранит в себе память о самой природе этого места. Первые поселенцы увидели в тихой излучине Турунчука очертания огромного корыта – отсюда «Корытное», которое позже, по решению сельского схода, стало привычным нам «Коротным». С тех пор, с 1769 года, левобережное село хранит следы многих поколений.

Более двух веков коротняне живут под благодатным Покровом Пресвятой Богородицы. Храм в Её честь – это трепещущее сердце села, которое бьётся в унисон с ударами колокола. Первая построенная в 1791 году церковь была деревянной и через несколько лет сгорела. Вторую, каменную, возвели в 1880 году в районе нынешнего Мемориала Славы, она имела большую колокольню. В 1936 году её разрушили, стены разобрали. «Не стоит село без храма», – говаривали сельчане.

– Ночью колокола тайно вывезли. Три из них закопали на огороде, а один спрятали на колхозном дворе. Три года, с 1989-го по 1991-й, возводили новую церковь. Строили всем селом. Мой дед Николенко Андрей Кириллович, работавший в колхозе экспедитором, организовал людей, собрал средства. Мы с отцом ездили выкапывать колокола. С тех пор они на колокольне нашей церкви, – вспоминал Кирилл Андреевич Николенко.

Когда в утренней тишине раздаётся первый звон 40-пудового колокола, просыпается связь поколений: эти звуки слышали и потомки сельчан.

Самая большая проблема всех времён – дороги – здесь в порядке. Вероятно, поэтому наиболее распространённый вид транспорта в Коротном – велосипед. Удивительно, а ведь всё идёт к тому, что село вскоре станет неофициальной приднестровской столицей велосипедистов. На работу, на рыбалку, в гости: куда ни глянь – везде они. Это удобно и экологично, говорят коротняне.

В сквере в мягкой тени деревьев стоит «хозяин» села – старый колодец, к которому уже около двух веков приходят жители за прозрачной водой. Пока она набиралась, успевали и поговорить, и посмеяться, и поплакать. Много воды утекло с тех пор. Провели водопровод, и колодец мог бы зарасти травой, но коротняне не позволили. Собрались миром – кто доски, кто краску принёс, и своими силами почистили, укрепили, поставили лавочки, посадили цветы. Теперь это уже не просто источник чистой воды, а место, где дышит память села. В Коротном есть ещё одна традиция: каждую весну в едином порыве сельчане выходят к колодцу на субботник. Потому что настоящая жизнь села, как говорят местные жители, в умении сохранить то, что создавали твои предки на родной земле.

Не нужно быть очень наблюдательным, чтобы заметить: Коротное облюбовали аисты. Это непревзойдённый символ семейного благополучия его жителей и мира на земле. Давно уже местные перестали удивляться тому, что на старой опоре у въезда в село или на высоком тополе появляется новая «шапка» из веток. Некоторым из гнёзд уже 20 лет. Ведь весной самец ремонтирует прорехи – так он проявляет заботу о своей семье. Жители говорят: «Если аист выбрал твой дом, значит в этом году всё будет хорошо».

В селе живёт учитель математики и член союза писателей Приднестровья Светлана Гарбажий. В своём творчестве она хранит колорит и «голос» Коротного. Это душевные стихотворения, пропитанные любовью к родному краю. Простые, искренние, с «запахом» детства:

Убегаю в поле
С папочкой трудиться,
Вместе с ним на воле
Радостью напиться.
«Магия детства» (перевод Г. Васютинской).

Стихотворения Светланы с первых строк обволакивают букетом из тёплых местных традиций, праздников и воспоминаний.

Память бережно хранят и в сельском музее – от старых фотографий до фронтовых писем, а в обновлённом Доме культуры до сих пор поют народные песни, впечатляющие до мурашек по коже. В Коротном действует и единственная средняя школа преимущественно с молдавским языком обучения, на современном стадионе резвятся ребятишки, и каждое утро к детскому саду «Алёнка» топают сотни детских ножек. И всё это создаёт абсолютное ощущение, что Коротное – неистощимый источник жизни, это маленькое село с огромным сердцем.

Коротное не просто живёт, оно активно обновляется. Один из ключевых и значимых проектов – капитальный ремонт врачебной амбулатории, который завершился в 2024 году. Новые кабинеты, современные электрика, канализация, отопление и вентиляция. Отремонтировали фасад старого здания, чтобы оно гордо красовалось, как и 130 лет назад. Теперь здоровье для жителей села – это не роскошь, а самое простое и самое драгоценное, что есть у людей, которые живут «миром» и всегда готовы протянуть руку помощи. Сегодня по программе ФКВ идёт ремонт Дома культуры, и ввод его в эксплуатацию коротняне ждут с нетерпением.

Да, самое ценное в Коротном – это люди. Гостеприимство здесь – не дежурная вежливость. Именно коротняне, душевные и чуткие, вызывают то редкое чувство, что тебя здесь ждали, даже если ты приехал в это село впервые.

Пока звонит колокол над Турунчуком и горит лампада у иконы Покрова, пока кружат аисты над крышами и витает за семейным столом аромат чудо-плацинд, жизнь в селе продолжается, а истории его жителей вплетаются в общую память, как лепестки в пёстрый венок многовековой летописи Приднестровья.

Екатерина Пужанская. Слободзейский район.

Фото: http://www.slobodzeya.gospmr.org

Газета №25 (7896) от 14 февраля 2026 г.

Всё так же внимание привлекает его главная достопримечательность – бывшая лютеранская церковь начала XIX века. Она подчёркивает необычность истории селения, основанного в 1809 году немецкими колонистами из разных регионов Германии. Сначала посёлок назывался Бергдорфом, сегодня – Колосово. Для многих местных жителей связь с исторической родиной предков остаётся живой.

Сюда приезжают туристы из Германии и родственники ныне живущих здесь людей. Иногда местные немцы отправляются за границу, чтобы остаться там навсегда. Об этих перемещениях говорят много.

Недавно уехала семья Русланы Миронович – родители мужа уже несколько лет живут в Германии. Люди сожалеют об отъезде: сразу уменьшилось число молодёжи в посёлке, а местный Дом культуры остался без руководителя.

– Такого директора, как она, вряд ли найдём, – сетует общественница Ася Бучинская. – На своём месте была. При ней двери Дома культуры никогда не закрывались, здесь проводили много мероприятий: вечера отдыха с дискотекой, детские утренники, кружки, показ кино… Она умела увлечь людей, раскрыть их таланты, и сельская жизнь переставала быть скучной, особенно зимой.

Многие обсуждали, как сложится жизнь молодых на новом месте. Руслана окончила режиссёрские курсы в Тирасполе и мечтала создать драмкружок, обновить Дом культуры, приобрести новые музыкальные инструменты. Уехать на ПМЖ особо не хотела, но, проскакивало в разговоре, куда деваться – привязана к мужу, как ниточка к иголке.

– Молодые уехали на чужбину, – говорит глава администрации Георгий Тодоров. – Но мы желаем им удачи. Когда приходят добрые весточки, радуемся за них всем миром.

Есть в Колосово и другие переселенцы, братья Фельзинг. Одна из местных жительниц Тамара Чебан призналась, что была приятно удивлена, когда вновь увидела их здесь несколько лет назад. Егор и Пётр уехали на ПМЖ в Германию лет пятьдесят назад, и, казалось, ниточка связи с посёлком у них оборвалась. Однако нет. По приезде братья обошли знакомых, наговорились и нафотографировались вдоволь. «И поплакали даже, вспоминая многое, – сказала Тамара Ивановна. – Счастливое время было: школа, октябрятские линейки и пионерские сборы, трудовые десанты на колхозных полях, позже танцплощадка допоздна, задушевные разговоры и летние закаты… Был Советский Союз и жизнь впереди». Фельзинги продолжают любить землю, на которой родились и выросли, где-то сожалеют, что уехали с родителями на чужбину… Колосово навсегда в их сердце, и они хотят видеть его благополучным и счастливым.

Узнал я и о Владимире Мартеле из соседнего Карманово. Он там человек небезызвестный – до отъезда с семьёй в 1995 году в Баварию был тренером в местной конной школе. Рассказывать о том времени может долго и увлечённо: его воспитанники становились чемпионами соревнований различного уровня. Спросил о том, как жилось на его исторической родине. Услышал в ответ: «Родина у меня одна – Приднестровье, иначе бы я не был снова здесь. Продолжаю считать себя советским человеком. Да, тяжело здесь сейчас, много трудностей, но живёшь надеждой, что всё наладится. Люди наши – добрые, отзывчивые, с особенным волевым характером. Там не такие».

Владимир Мартель родился в Карманово, ему всё здесь близко и дорого. Вернувшись домой (именно так говорит), в свои 65 не собирается жить по-стариковски: купил дом и обустраивает его, готовится к весенним работам и активной жизни.

Не со всеми вернувшимися переселенцами мне удалось встретиться: некоторые предпочли остаться «в тени», опасаясь за родственников за границей. Но факт остаётся фактом – Колосово живёт в их душе, и они возвращаются, потому что здесь их корни.

…А тем временем день клонился к вечеру, пришла пора покидать Колосово. По дороге домой рассуждал. Некоторые местные немцы, уехавшие на ПМЖ в Германию в трудные для наших мест девяностые, к ней успели прирасти и возвращаться не хотят. Их дети и повзрослевшие внуки в Приднестровье едут больше из любопытства, чтобы увидеть места предков. Другие переселенцы, прожив в Баварии, Нижней Саксонии, Гессене и в других землях несколько лет и больше и столкнувшись с заметно падающим там уровнем жизни, с нестабильностью в политике, экономике, чуждыми традициями, задумали возвращаться.

Они знают, что и здесь жизнь нелегка – возможно, даже тяжелее, чем где-либо ещё, но человек ко всему привыкает. Привыкать на родной земле, рядом с теми, кого знаешь давно, кто во многом похож на тебя, кто близок по взглядам, духу и привычкам, гораздо проще. Под крышей собственного дома оно и приятнее, и надёжнее. Человеку дано право выбирать, где жить, и этим правом он пользуется. Только важно не ошибиться и прислушаться к сердцу.

Александр ДОБРОВ. п. Колосово, Григориопольский район.

Фото Виктора Громова.

Газета №19 (7890) от 6 февраля 2026 г.

В мае 1799 года за усердную и долговременную службу император Павел I пожаловал генерал-лейтенанту и кавалеру князю Петру Петровичу Долгорукому-первому в вечное и потомственное владение село Каменку Рашковского ключа Балтского уезда Подольской губернии. 1 декабря 1804 года по новому стилю Каменка была утверждена местечком, получив этот статус согласно решению подольского гражданского губернатора. Примерно в то же время Пётр Долгорукий решил продать принадлежавшие ему приднестровские имения. В доверенности, которую он выдал своему поверенному в июле 1805 года, граф пишет: «Продал я генерал-майорше графине Антонине Станиславовне Витгенштейн недвижимое имение всемилостевейше мне пожалованное Каменец-Подольской губернии Ольгопольской округи местечко Каменку и Балтской округи село Строенцы тоже. И состоящее в городе Одессе имение, в чём и заключил условие…».

Как свидетельствуют архивные документы, Каменка была продана новым владельцам за 135 тысяч рублей ассигнациями. Надо отметить, что до приобретения Каменки Витгенштейны не имели в России родовых поместий. Именно благодаря их усилиям местечко получило новый импульс к своему развитию, а каменское имение стало известным далеко за пределами Подольской губернии, хотя селение в то время было ещё немноголюдным: в 1818 году здесь числилось всего 127 дворов. Усадьба Витгенштейнов занимала 40 с лишним десятин. В 1819 году здесь был построен великолепный дворец и разбиты два парка. Один из них сегодня носит название Петра Христиановича Витгенштейна, и уже несколько лет его реставрируют, чтобы он стал наиболее схожим со своим первичным вариантом. В парке установлен бюст Петра Христиановича, восстановлены старинные пруды и установлены беседки, аналогичные строениям витгенштейновских времён.

К концу 20-х годов XIX столетия местечко становится крупным, многоотраслевым, с ярко выраженной предпринимательской направленностью процветающим имением. В невиданных до того времени масштабах было развёрнуто сельскохозяйственное производство – коневодство, овцеводство и особенно виноградарство. В 1837 году одно из российских изданий писало, что в имении Витгенштейна «винные ягоды равняются добротой итальянским». Виноградные террасы и винные подвалы до сегодняшних дней свидетельствуют о высокоразвитом в то время виноградарстве и виноделии. В Каменке также были построены и успешно действовали промышленные предприятия, местечко являлось по местным масштабам крупным торгово-транспортным узлом. Работали две переправы через Днестр, почтовая станция, таможенная застава, пристань, 19 лавок и магазинов, устраивались большие и богатые ярмарки. Во второй половине XIX века имение было превращено в прославленный на всю страну кумысно-помологический курорт, который стал родоначальником нынешнего санатория «Днестр».

Местечко Каменка принадлежало Витгенштейнам вплоть до его национализации после революции 1917 года.

В 1938 году Каменка стала посёлком городского типа, а в 2002-м обрела статус города и административного центра Каменского района. С тех пор здесь многое изменилось. Значительное развитие получила социальная инфраструктура, город обеспечен природным газом, ремонтируют и благоустраивают учреждения народного образования, культуры, спорта, объекты жилищного фонда, много сделано по ремонту дорожного полотна. Жизнь продолжается…

Людмила МАЛЮТА. г. Каменка.

Фото из личного архива Сергея Мельника.

Газета №229 (7855) от 6 декабря 2025 г.

Как и большинство приднестровских сёл, свой расцвет Красная Горка пережила в послевоенный советский период. В начале шестидесятых годов прошлого века здесь был построен грандиозный консервный завод, одно из немногих в СССР предприятий такого профиля, имевших союзное значение – завод подчинялся непосредственно центру и работал на обеспечение не одной республики, а всей страны. «Наши консервы ели и нахваливали в Сибири, на Дальнем Востоке. Мы делали продукцию для космонавтов. Ассортимент был огромный, от всевозможных соков и варений до зелёного горошка и тушёнки. Уникального вкуса нашей кабачковой икры до сих пор нигде не могут достичь», – наперебой утверждают старожилы села, женщины и мужчины средних лет, с которыми мы познакомились в местном Доме культуры, построенном заводом в начале восьмидесятых. Сильно с тех пор обветшавший, он сохранил следы былой роскоши в оформлении интерьеров (зеркальные колонны, рельефные деревянные потолки, яркие жизнеутверждающие мозаики в фойе). И главное, в нём продолжают работать увлечённые творческие люди во главе с директором и руководителем театрального кружка Аллой Ивановой.

Но сперва ещё немного истории, уж очень она яркая и славная. Наш гид по селу, техник Александр Писаренко, подвёз к фасаду некогда великого консервного завода, до сих пор украшенному огромной многоцветной производственно-поэтической мозаикой. Кстати, ещё один памятник, который постепенно разрушается. Мажорному настрою изображения вторят детские воспоминания Александра, заставшего нынешние высокие сосны и ели перед заводом ещё малышами. «На месте вон того общежития был летний кинотеатр, ребята смотрели вечером кино, взобравшись на деревья. А этот пятиэтажный дом №13 – шахтёрский, построен из самого лучшего местного котельца, белого, крепкого. Григориопольская шахта возле нашего села до сих пор работает. А как кипела жизнь на заводе, особенно в сезон, – вся площадь в три слоя забита контейнерами: томаты, сливы, персики, абрикосы, яблоки, виноград… Аромат от них стоял такой непередаваемо вкусный, что у всякого проходящего мимо слюнки текли. Но всего было так много, что и нам, ребятишкам, кое-что доставалось бесплатно. Трактора на подвозе продукции в длиннющих очередях днями и ночами стояли», – вспоминает старожил Красной Горки. С ностальгией, конечно, куда ж без неё. Юный Александр Писаренко и многие его товарищи  подрабатывали на изготовлении деревянных ящиков для завода: за самый объёмный, для яблок, платили 20 коп., за средний – 15 коп., а за самый маленький, для упаковки нежного винограда, – 10 коп. По тем баснословным временам неплохо.

Кстати, местная ребятня делила себя на «заводских» (чьи родители трудились на заводе, жили в пятиэтажках) и «сельских» (те жили в частном секторе, работая в колхозе им. Мичурина). Конечно, между теми и другими не обходилось без мальчишеских «баталий». Село также делилось на свои районы: Малую Одессу, Русскую улицу и даже Малый Берлин. Забавно, правда? Помнят старожилы и впадавшую в Днестр малую речку Чёрную, давным-давно пересохшую, «воскресающую» лишь изредка после больших дождей. Вообще границы здесь довольно зыбки, трудно точно определить, где кончается Красная Горка и начинается Делакеу, тем более, что они подчиняются одному сельсовету. Да и до Григориополя отсюда рукой подать, многие учатся или работают там.  

В Григориополе родилась Алёна Подыма, художник-оформитель ДК Красной Горки и преподаватель кружка «Акварель». 12 юных сельчан под её руководством обучаются искусству росписи на лицах. Популярное сегодня направление, особенно среди молодёжи, с большими возможностями для самовыражения. Лариса Куптер, преподаватель ИЗО с полувековым стажем, обучает 10 девочек и одного мальчика в сельском филиале детской школы искусств им. Тимофея Гуртового (Григориополь). Много лет она была учителем рисования и черчения в местной русско-молдавской общеобразовательной школе №3, теперь на её месте работает её же бывшая ученица Татьяна Урсул. Кстати, одна из её воспитанниц, Светлана Тюхта, впоследствии была ректором Одесской государственной академии архитектуры и строительства.

Почти 20 лет в ДК села Красной Горки руководит коллективом декоративно-прикладного творчества «Радуга» Лилия Манойлова. Её излюбленное направление – художественная роспись в фольклорном молдавском стиле. Особенно впечатляют декоративные композиции на срезах настоящих деревьев – акации, граба, липы. В комнате для занятий можно увидеть и яркие вышивки гладью, и вручную расписанные самовары, матрёшки, мягкие игрушки. Кружок активно посещают 10 постоянных учениц, но периодически приходят и другие, разных возрастов. Мы познакомились с юными мастерицами-рукодельницами Анастасией, Алисой и Григорией. Увы, не дождались прихода очень талантливой и активной Алексии, которая занимается ещё и в музыкальной школе г. Григориополя. Может быть, в другой раз.

Валерий КАШИРИН. Григориопольский район.

Фото Виктора Громова.

Газета №219 (7845) от 22 ноября 2025 г.