Ссылаясь на учёного, мы уже писали о том, что Новороссия стремительно прошла путь от малозаселённой окраины до богатейшего края империи. Причины этого историк видел не только в плодородии земель или выгодном географическом положении. Главным фактором успеха он считал многонациональный состав переселенцев, прибывших сюда в разные годы. «Мы думаем даже, что необычайно быстрое развитие связано, между прочим, с разнообразием этнографического состава Новороссийского края; одна народность развивала одну сторону культуры, другая – другую», – отмечал Дмитрий Багалей.

Эту мысль автор исследования развивает далее, подробно характеризуя хозяйственные особенности народов, населявших край: «Великорусские однодворцы и крестьяне обнаруживали особенную склонность к земледелию, малороссияне, занимаясь земледелием, особенно любили скотоводство, армяне – промыслы и торговлю, греки – разные мастерства, садоводство, хлебопашество и торговлю в городах».

Такой своеобразный интернационал, собранный усилиями Екатерины II, Павла I и отчасти Александра I, уже к началу XIX века начал приносить впечатляющие результаты. В 1803 году урожай пшеницы в Новороссии превысил среднероссийские показатели. Причём зерно шло не только на внутренние нужды, но и активно экспортировалось. «В 1804 году из одной Одессы, которая заняла первенствующее положение, было вывезено более полумиллиона четвертей пшеницы (четверть применительно к пшенице – девять с половиной пудов или примерно 155,6 килограмма. – Прим. ред.) ценою в 3 миллиона рублей», – пишет учёный.

Новороссия стала также прибежищем для православных старообрядцев, переселявшихся сюда из центральных губерний России. До сих пор в Приднестровье существует достаточно внушительная община староверов. Примечательно, что единственным храмом, который не закрывался в советское время в Тирасполе, была именно Покровская старообрядческая церковь.

Сам профессор Багалей характеризовал старообрядцев как исключительно рачительных и трудолюбивых земледельцев, хотя и употреблял по отношению к ним распространённое тогда слово «раскольники».

«Кроме казённых садов, были ещё частные; таковы, например, знаменитые тираспольские сады, расположенные в плодотворнейшей днестровской долине, и многие другие. Своими великолепными огородами славились раскольники в Елизаветграде (в недалёком прошлом Кировоград, а ныне Кропивницкий. – Прим. ред.), Тирасполе, Дубоссарах и других местах Херсонской губернии», – пишет автор исследования.

Выше уже говорилось о том, что малороссы, то есть украинцы, помимо земледелия особенно тяготели к скотоводству. Кстати, именно с этим укладом жизни связано происхождение хорошо известных казачьих терминов «кош» и «кошевой атаман».

По этому поводу Багалей приводит любопытное объяснение: «Скотоводство было древнее земледелия в Новороссии, ибо как нельзя лучше было приспособлено к условиям местной природы; оно составляло главное занятие туземных татар и запорожцев; стада крупного и мелкого рогатого скота и табуны лошадей составляли главное их богатство. Лошади запорожские славились и за пределами коша. В особенности скотоводство процветало в зимовниках (хутора у черноморских и запорожских казаков, в которых они находились в мирное время. – Прим. ред.). Скот лето и зиму был у них на подножном корме; пастухи же, или так называемые чабаны (иначе табунщики, скотари), имели у себя, подобно ногайцам, на случай холода и непогоды коши; так назывались палатки, оббитые войлоком и стоящие на двух колёсах. В коше была кабыця, то есть очаг, где варилась пища для людей и собак и где можно было обогреться и обсушиться».

Таким образом, хозяйственная жизнь Новороссии строилась не только на пашенном земледелии. Скотоводство, садоводство, ремёсла, торговля и различные промыслы постепенно формировали экономическую основу всего региона. Именно сочетание разных традиций и опыта народов, пришедших на эти земли, позволило в короткие сроки добиться впечатляющих результатов.

В следующем материале этой рубрики мы подробнее затронем тему развития ремёсел и торговли в нашем крае. Пока отметим, что многонациональным первопроходцам удалось, вопреки многочисленным трудностям, превратить Приднестровье в цветущий и хозяйственно развитый край. Причём условия их труда были несоизмеримо тяжелее современных. Не существовало ни сельскохозяйственной техники, ни минеральных удобрений, ни развитых систем механизированного полива. Землю обрабатывали простейшими деревянными орудиями, а орошение зачастую осуществляли вручную – в условиях, которые сегодня трудно даже представить. И всё же именно на этом труде, упорстве и ежедневном преодолении формировался хозяйственный облик края. И потому особенно символично, что в современную эпоху этому направлению посвящён отдельный профессиональный праздник – День мелиоратора. Он был учреждён 24 мая 1976 года указом Президиума Верховного Совета СССР. Это не просто календарная дата – это напоминание о том, какую роль сыграли вода, земля и труд человека в превращении засушливых степей в плодородные земли, давшие жизнь целым поколениям.

Кирилл Нефёдов.

Фото: https://www.rodina-history.ru

Газета №90 (7961) от 23 мая 2026 г.

На территории женского Петропавловского монастыря в Бендерах до сих пор стоит надгробная плита с могилы Марцеллина Матвеевича. Сохранившийся оригинальный памятник, учитывая идеологические трансформации ХХ века, – большая редкость. Но и в годы, когда весь старый мир предлагали «разрушить до основания», память об этом удивительном человеке уцелела. Первоначально он был захоронен в усыпальнице на территории храма, но в 1953 году прах перенесли на кладбище.

Имя Ольшевского выбито и на одной из современных плит Военно-исторического мемориального комплекса в Бендерах, открытого в 2008 году на месте бывшего русского военного кладбища. Здесь Ольшевский и похоронен.

Родился Марцеллин Матвеевич 26 апреля 1796 года. Происходил он из дворян Каменец-Подольской губернии. По окончании курса в Дворянском полку (впоследствии – Константиновское артиллерийское училище) в 1817 году в чине прапорщика был назначен в 48-й егерский полк, в котором прослужил 11 лет. В 1828-м переведён с чином штабс-капитана в лейб-гвардии Волынский полк и затем состоял сначала адъютантом при начальнике 19-й пехотной дивизии, а потом старшим адъютантом при начальнике 14-й пехотной дивизии.

В этой должности Марцеллину Ольшевскому пришлось, как отмечалось в «Военном ежегоднике», «принять горячее участие в покорении Кавказа». За ряд отличий он получил несколько наград. В 1835 году произведён в полковники с назначением для особых поручений при генерал-лейтенанте Вельяминове, а через три года стал генерал-майором.

12 апреля 1839 года Ольшевский назначен начальником 2-го отделения Черноморской береговой линии, а через год – начальником левого фланга Кавказской линии. Затем в течение двух лет командовал 2-й бригадой 20-й пехотной дивизии и в это время получил орден св. Станислава I степени и св. Георгия IV степени. 9 октября 1843 года назначен гражданским губернатором Кавказа. Через три года Марцеллин Матвеевич уволился.

30 января 1848 года произошло знаковое для приднестровцев событие: Ольшевский назначен комендантом в Бендеры. В этой должности генерал оставался до самой смерти. Причём 7 апреля 1855 года был произведён в генерал-лейтенанты. Скончался в Бендерах 4 декабря 1866 года.

Получается, Марцеллин Матвеевич оставался комендантом крепости восемнадцать лет – дольше, чем кто-либо до него и после. И всё это время был деятельным участником крепостного и городского строительства.

«Ещё на Кавказе, будучи гражданским губернатором, Ольшевский стал заниматься благоустройством присоединённых к России территорий, – рассказывает главный специалист научного отдела Бендерской крепости Александр Булгаков. – Им, к примеру, была организована одна из первых сберкасс на территории Кавказского региона».

Скромный, трудолюбивый, спокойный, честный – таким генерал охарактеризован в репортаже из цикла «Вехи истории» на Бендерском телевидении.

По словам Александра Булгакова, Ольшевский очень много сделал для развития крепости. В частности, при его участии проходили реконструкция и возведение новых объектов на её территории. В 1860 году, будучи комендантом крепости и являясь католиком по вероисповеданию, Ольшевский основал католический храм святых апостолов Петра и Павла. К концу 1870-х годов здание передали православной церкви. О его судьбе рассказывается на «Историческом портале».

В период Великой Отечественной храм сильно пострадал и находился в аварийном состоянии. В 1951 году его передали под нужды спортивной школы и провели реконструкцию. В последующие годы здесь размещались также школа строителей, клуб, общежитие школы-интерната и лицей лёгкой промышленности.

9 июня 1997 года в результате ходатайства епископа Дубоссарского Юстиниана (Овчинникова) и многочисленных обращений прихожан здание вернули православной церкви.

За прошедшие годы были произведены реконструкция и благоустройство. Оборудованы кухня, трапезная, полностью изменены фасад и парадная лестница, построены швейный цех, церковная лавка, библиотека, звонница с добавлением двух больших колоколов, разбит цветник, обновлена кровля.

В 2002 году при храме открыли Епархиальное духовное училище, воскресную школу и библиотеку. В то же время сформировалась община из 12 послушниц, а в 2006-м здесь открылся женский Петропавловский монастырь.

Марцеллин Ольшевский активно развивал инфраструктуру крепости, занимался церковным строительством, продвигал различные городские проекты. Его имя по праву написано на скрижалях приднестровской истории, воплощая историю целой страны, отражая ключевые военные кампании своего времени и те гражданские преобразования, что совершались на просторах Российской Империи – от Кавказа до берегов Днестра.

Валентин ГРЮННЕР.

Фото из открытых источников.

Газета №72 (7943) от 25 апреля 2026 г.

К знаковому месту, находящемуся под охраной государства, относится здание бывшей Пушкинской аудитории, когда-то центр средоточия жизни уездных Бендер. Оно сыграло особую роль в истории города и края…

Строение долгое время пустовало, разрушалось, и теперь только ремонт позволит сохранить уникальный памятник начала XX века. Пушкинская аудитория в настоящее время находится в аварийном состоянии, частично разрушена: часть крыши, пола, столярных изделий и отделки отсутствует. Неслучайно было принято решение о её реставрации, что позволит сохранить исторический облик здания, в стенах которого проходили когда-то гастроли знаменитостей (Петра Лещенко, Юрия Морфесси, Вадима Козина, Александра Вертинского). Также оно функционировало как народный театр и место проведения городских собраний.

Вот что пишет П.С. Желтиков в книге «Краткий очерк самоуправления в Бендерах за последнее 20-летие (1894-1912)»: «28 апреля 1898 года дума отвела комитету попечительства о народной трезвости 400 кв. саж. на углу Соборной и Днестровской улиц (Тюремная площадь) под постройку народной аудитории…». Эта инициатива исходила от главы городского самоуправления В.И. Булгакова. Городской управе было выдано задание на разработку соответствующего проекта. Им занялся уездный земский техник, архитектор Александр Дмитриевич Никулин, который все свои силы и умение отдавал его возведению. В городе шла поистине всенародная стройка, и к 1902 году было сдано в эксплуатацию здание, которое с полным правом назвали народной аудиторией. Оно стало одним из первых «солидных» зданий в городе, построенных в стиле классицизма. В 1907-м, когда в Бендерах отметили 70-летие со дня гибели великого русского поэта, аудитория получила имя Пушкина.

Она стала любимым местом отдыха горожан. Вокруг были хорошие места для гуляний: позади небольшой садик и беседка для отдыха актёров и служащих, рядом располагался сад, огороженный кустами сирени и жасмина. С весны до глубокой осени в нём устраивали сельскохозяйственные выставки, которыми руководил отдел земской управы.

Во время Первой мировой войны в Пушкинской аудитории размещался лазарет Бендерского местного комитета Российского общества Красного Креста.

Скоро исполнится 110 лет со дня царского визита в Бендеры: весной 1916 года раненых в лазарете посетил император Николай II с семьёй. Это событие запечатлено на фотографии, которая хранится в Центральном архиве фото- и кинодокументалистики: торжественная встреча императора у Пушкинской аудитории. Российский самодержец проводит смотр войск, которые вскоре примут участие в знаменитом Брусиловском прорыве. В 2013 году, в рамках празднования 400-летия Дома Романовых в Бендерах, в торжественной обстановке у здания аудитории был установлен памятный знак в честь этого события.

В 1928 году в Пушкинской аудитории с гастролями побывала «пражская группа» («качаловская») московского МХАТа, давала спектакли труппа Русского театра из Кишинёва под руководством антрепренёра Василия Вронского, в 1931-м выступал театр миниатюр «Бонзо» Александра Вернера…

В годы Великой Отечественной здание Пушкинской аудитории во время пожара было разрушено, остались только стены. Его отремонтировали в 1952 году и открыли в нём кокономотальную фабрику. Но и после ремонта аудитория выглядела почти так же, как раньше, и даже пристроенные помещения фабричной столовой и проходной не портили её вид.

С начала девяностых здание было отдано Бендерскому теоретическому лицею для обучения юных художников и скульпторов, а позднее его передали Бендерскому художественному училищу.

Муза ГОНЧАРОВА.

Фото из открытых источников.

Газета №72 (7943) от 25 апреля 2026 г.

Недавно в СМИ появилась информация о сделанном приднестровскими поисковиками-энтузиастами открытии. «Это пахотное поле находится между Парканами и Бычком, – говорилось в репортаже ТСВ. – Сельхозтехника десятилетиями вспахивала эти земли, поднимая из глубин фрагменты костей. Именно здесь накануне поисковики откопали останки красноармейцев. Специалисты предполагают, что это братские могилы времён Великой Отечественной войны».

Находка вызвала интерес у профессионалов из ПГУ и «Наследников Побед». Однако каково же было удивление исследователей, когда на месте выяснились совершенно неожиданные обстоятельства…

Как пояснил в телесюжете на Первом Приднестровском руководитель исполкома молодёжного движения «Наследники Побед» Родион Романов, «при работе с металлодетектором в отвалах ямы были обнаружены выкинутые пуговицы, которые не имеют отношения ни к Великой Отечественной, ни к Первой мировой, они относятся к совершенно другому периоду. Идентификация останков происходит по личным вещам, найденным здесь».

«Тайна столетий», возникшая, собственно, в силу ошибки «первооткрывателей», не замедлила разрешиться. И вот уже в последующих репортажах замелькало: «В Приднестровье нашли останки солдат Российской Империи», «Мушкетная пуля приоткрыла тайну захоронения».

И действительно, погребение, найденное между Парканами и Бычком, оказалось куда старше. От утверждения, что «поисковики откопали останки красноармейцев, погибших весной сорок четвёртого», вскоре не осталось и следа.

В довесок к пуговицам была найдена большая мушкетная пуля конца ХVIII века. Она находилась в скелете одного из погребённых. Как считает старший научный сотрудник НИЛ «Археология» Игорь Четвериков, пуля пробила лёгкое солдата. Скорее всего, это и стало причиной смерти.

Но и ХVIII веком дело не ограничилось. «Находка сделана явно на памятнике археологии, – констатировал Игорь Анатольевич. – Это либо поселение, либо могильник Черняховской культуры III-IV веков нашей эры. Работы проводили непрофессионально, не соблюдали основные правила археологического, ну и, наверное, поискового канона. Не было фотографий, планиграфической расчистки, не был оформлен раскоп. Ну и самое главное, сомнения зародило то, что не были предъявлены доказательства принадлежности погребённых к периоду Великой Отечественной войны».

Хорошо видно, что могила, где лежат русские воины, рассчитана на четверых. Один из скелетов вывернула сельскохозяйственная техника, его изначально и нашли поисковики.

«Все данные, которые в совокупности мы сейчас собрали, говорят о том, что события, повлёкшие за собой создание этого захоронения, это либо осада Бендерской крепости 1770 года, либо осада этой же крепости в 1789 году, – сообщает Игорь Четвериков. – Какое событие послужило отправной точкой для создания, судя по всему, целого кладбища, нам ещё предстоит выяснить».

Пока всё же учёные склоняются к 1770 году. Известно, что осада Бендерской крепости войсками графа Петра Панина была исключительно тяжёлой, кровопролитной, отличаясь огромными потерями с обеих сторон. Судя по всему, в поле под Бычком и лежат погребённые в госпитальных захоронениях русские воины.

Количество маркирующих находок – турецких мушкетных пуль, пуговиц, нательных крестов – продолжает расти. На данный момент уже извлечено одиннадцать тел. Все погребённые лежат как поодиночке, так и группами по два, три, четыре человека в яме, вплотную друг к другу, вытянуто на спине, со скрещёнными на груди руками, головой на запад. На некоторых обнаружены медные нательные крестики, найдены остатки мундиров императорской армии второй-третьей четверти XVIII века.

Значение сделанного исторического открытия сомнений не вызывает. Однако вопрос о том, будут ли продолжены исследовательские, эксгумационные работы, пока остаётся открытым.

Николай ФЕЧ.

Фото из архива Игоря Четверикова.

Газета №69 (7940) от 22 апреля 2026 г.

Этот образ невольно приходит на память, когда мы обращаемся к прошлому нашего края. На страницах газеты вы уже читали рассказ о том, как заселялись почти необжитые земли на рубеже XVIII-XIX веков, когда с приходом России началась новая страница в судьбе берегов Днестра. Тогда сюда потянулись люди – из «стародавних» губерний Российской Империи и из дальних европейских стран – в поисках земли, свободы и будущего.

Мы уже писали о привилегиях, которые получали переселенцы, и о надеждах, с которыми они ступали на эту землю. Но рядом с надеждой всегда шла и суровая реальность: невзгоды, лишения, борьба за выживание. И всё же край менялся удивительно быстро. Несмотря на непривычные условия и катастрофические неурожаи первых лет, жизнь здесь брала своё.

Как отмечал дореволюционный исследователь истории Новороссии, куда входила и нынешняя Приднестровская Молдавская Республика, Дмитрий Багалей: «Земледелие в Новороссийском крае в начале XIX века достигло громадных размеров, и край этот из дикой пустыни превратился в житницу России, какой он остаётся и доселе. Конечно, это свершилось не вдруг, а постепенно, не без борьбы и усилий».

Но за этими скупыми строками целая жизнь, полная испытаний. Со ссылкой на современника князя Потёмкина, священника Маркианова, Багалей приводит перечень бедствий, которые нередко заставляли переселенцев отступать: «Вредные испарения, пламень, мошки и комары, овражки…» (под последними, как уточнялось ещё в ранних изданиях словаря Владимира Даля, понимались вовсе не неровности рельефа, а мелкие, но опасные враги человека – грызуны).

И это было лишь начало списка. «Трудность вспахивать твёрдую степную целину, частые засухи и, как следствие их, неурожаи, недостаточное количество или недоброкачественность воды, вызывающей у людей и животных разные болезни, зимние вьюги, метели и холода, нередко истреблявшие растительность», – писал священник. Читаешь и невольно ловишь себя на мысли: будто о дне сегодняшнем сказано…

Впрочем, различия всё же есть. С водой ныне проблем меньше. Вьюги случаются, как и прежде. Холода приходят. Но если тогда природа испытывала человека, то сегодня всё чаще человек становится угрозой для самой природы.

Багалей, опираясь на исторические источники, делает важный вывод: «Нужна была привычка к перенесению всех этих невзгод, чтобы они на первых же порах не убили энергии в поселенцах и не заставили их пожалеть о покинутой родине». Однако одного лишь упорства, одного энтузиазма «землепроходцев» было недостаточно. Требовалась и поддержка государства – продуманная, системная, своевременная.

В качестве примера успешного переселенческого опыта исследователь приводит меннонитов. Но прежде чем говорить о том, какие льготы и возможности были им дарованы из столицы, стоит понять, кто они такие. На рубеже XV–XVI веков в Нидерландах жил религиозный реформатор Менно Симонс. Его учение отличалось редкой для той эпохи мягкостью: он призывал к примирению католиков и протестантов, к отказу от насилия. Неслучайно сегодня его последователей нередко называют первыми пацифистами Европы. Так возникло движение меннонитов, распространившееся по континенту, пережившему опустошительную Тридцатилетнюю войну.

Однако именно миролюбие сделало их чужими в эпоху религиозных конфликтов. Гонения на меннонитов проходили во всех странах, где восторжествовал протестантизм, и им пришлось искать новую родину. Они нашли её в России. А именно – в наших краях.

И, как подчёркивает Багалей, «меннониты находились в очень благоприятных условиях: сами имели средства, получили ссуду, вели хозяйство рациональным способом». Но даже в этих условиях их путь не был лёгким – и здесь, в степи, им пришлось начинать почти с нуля, осваивая пространство, где ещё совсем недавно не было ничего.

Знаменитый русский историк Николай Костомаров однажды посетил колонию поселенцев и был впечатлён: «…Я осмотрел житьё-бытьё меннонитов и был изумлён чрезвычайно цветущим состоянием их быта. Дворы их обсажены садами, домики просторны и светлы, хотя крыты соломой и носят на себе характер малорусского жилья, только несравненно культурнее и богаче. Везде в домиках деревянные полы, чисто вымытые; заборы и все хозяйственные постройки содержатся в порядке, и нигде не видно того неряшества и беспечности, какими страдают наши русские деревенские постройки… Близ самой колонии красуется прямой превосходный лес, сеянный назад тому двадцать лет. Меннониты с гордостью уверяют, что это предрассудок, будто край Екатеринославской губернии (Первоначально до образования Херсонской губернии юг и центр Приднестровья входили в неё. – Прим.) по своей природе безлесный. Все они грамотны, отдают детей в свои училища и не чуждаются туземного языка…». Далее опять же последует описание быта этих одних из пионеров (первопроходцев) наших мест по Костомарову.

Меннониты занимались преимущественно земледелием. По владению землёй они делились на хозяев (полных – не менее 65 десятин, половинных и четвертных), малоусадебников (до 1/2 десятины, без полевого надела) и безземельных. После земледелия у меннонитов было развито скотоводство и преимущественно овцеводство (улучшенные породы). Исследования показывали, что в среднем одно меннонитское хозяйство было в 2 раза более продуктивным, чем соседние хозяйства.

Живя большей частью в безлесной местности, меннониты издавна занимались разведением деревьев: фруктовых, тутовых и лесных; развито было также шелководство и табаководство. Развивалось предпринимательство. Меннониты основывали заводы (винокуренные, суконные, кирпичные, черепичные и др.), фабрики и мельницы.

Меннониты высоко ставят грамотность, считая её «важнейшей потребностью общества»; между ними нет неграмотных; мальчики и девочки обязательно посещают школы. В доме почти каждого хозяина имеется какой-либо периодический орган (чаще – немецкий). Все, даже противники иностранных колонистов, утверждают, что переселенцы-пацифисты трудолюбивы, любят порядок, нравственны, гуманны и трезвы. Они живут в больших и удобных домах (около 30% – каменные). Влияние их на окружающих местных крестьян считалось благотворным.

…И всё это не просто сухие факты из учебников или старых исследований. За ними стоят судьбы людей, их ежедневный труд, упорство и вера в будущее. Люди приходили сюда на почти пустую, суровую землю, сталкивались с болезнями, неурожаями, нехваткой воды, но не отступали. Они учились понимать эту землю, приспосабливаться к ней и, в конечном итоге, преображать её. Проходили годы, десятилетия – и степь постепенно меняла свой облик. Там, где ещё недавно была целина, появлялись поля. Там, где не хватало тени, вырастали сады и леса. Человеческий труд шаг за шагом делал наш край пригодным для жизни, устойчивым и плодородным.

Кирилл НЕФЁДОВ.

Фото: http://www.humus.livejournal.com

Газета №68 (7939) от 18 апреля 2026 г.

До 1940 года именно река Днестр служила рубежом Советского Союза. Правый берег, оказавшийся под контролем Румынии в 1918 году, оставался зоной постоянной угрозы. В ответ на неё в 1930-х годах началось масштабное строительство оборонительных линий, вошедших в историю как Линия Сталина. Одним из ключевых элементов этой системы стал 80-й Рыбницкий укреплённый район – форпост, прикрывавший стратегическое направление в центральную Украину. Он протянулся вдоль левого берега Днестра – от села Грушки до устья реки Ягорлык, соединяя между собой Могилёв-Подольский и Тирасполь.

Весной 1931 года вышла директива о начале строительства укрепрайонов, а уже к середине десятилетия вдоль Днестра выросла цепь долговременных огневых сооружений. Бетонные ДОТы с полутораметровыми стенами, противоосколочные покрытия, перископы, системы вентиляции и даже электроснабжение – всё было рассчитано на длительную оборону. Здесь создавали не только боевые позиции, но и целую инфраструктуру: склады, госпитали, укрытия для гарнизона. К 1934 году основные огневые сооружения были возведены, а управление района разместилось в Рыбнице. Взаимодействие с укрепрайоном обеспечивала 95-я стрелковая дивизия. К 1937 году вдоль западной границы СССР насчитывалось тринадцать укреплённых районов, среди которых Рыбницкий и Тираспольский занимали особое место на советско-румынском направлении.

Окончательно 80-й Рыбницкий укрепрайон был сформирован 10 июня 1941 года с управлением в Кодыме. К началу Великой Отечественной войны он представлял собой серьёзную оборонительную систему. Его протяжённость по фронту составляла около 120 километров, глубина – до 3 километров. Было построено свыше двухсот долговременных огневых сооружений. По разным данным, их насчитывалось от 199 до 238: пулемётные и артиллерийские ДОТы, оснащённые сотнями пулемётов и десятками орудий. В состав укрепрайона входили три пулемётных батальона. Даже по немецким данным 1942 года здесь имелись сотни огневых точек и командных пунктов.

Линия укреплений проходила через Кузьмин, Каменку, Подойму, Рашково, Белочи, Рыбницу, Попенки, Бутучаны, Цыбулёвку, Гояны. Она практически смыкалась с соседними укрепрайонами, формируя непрерывную линию обороны вдоль Днестра.

22 июня 1941 года война пришла внезапно. Немецко-румынские войска форсировали Прут, стремясь захватить ключевые позиции и переправы. Бомбардировкам подверглись Кишинёв, Бельцы, Кагул и переправы через Днестр, включая железнодорожный мост в Рыбнице. Части 9-й и 18-й армий, оборонявшиеся по Пруту, начали отступление под натиском превосходящих сил противника.

17 июля немецкие войска прорвали оборону Могилёв-Подольского укрепрайона, переправившись через Днестр у Ямполя. Возникла угроза флангу 9-й армии. Уже 19 июля было принято решение отойти на левый берег Днестра и занять оборону, опираясь на Рыбницкий и Тираспольский укрепрайоны.

23 июля обескровленные части заняли позиции от Грушки до Григориополя. С этого момента Рыбницкий укрепрайон стал главной опорой обороны на данном участке. Основные бои развернулись в районе Каменки и Рыбницы – у переправ через Днестр. 23 июля артиллерия открыла огонь по скоплениям техники и переправочным средствам противника. В течение первых десяти дней боёв удалось сорвать все попытки форсирования реки на этом участке. Однако 26 июля начался прорыв немецких частей в направлении Котовск – Дубоссары. Несмотря на стойкость гарнизона, угроза окружения усиливалась. Прорыв в районах Кодымы и Балты вынудил командование перебрасывать силы и оставлять отдельные позиции.

С 29 июля по 3 августа защитники укрепрайона продолжали сдерживать атаки, но ситуация становилась критической. 3 августа командование Южного фронта приняло решение об отступлении. Началась эвакуация вооружения и имущества, а долговременные сооружения готовили к уничтожению. К концу дня 5 августа немецкие и румынские войска заняли Рыбницу. Укрепрайон прекратил своё существование как единая оборонительная система. При отходе большинство ДОТов было взорвано, чтобы не достались противнику. Уже 6 августа личный состав был переформирован в отдельную пулемётно-стрелковую бригаду, которая продолжила боевой путь, участвуя в обороне Одессы.

Сегодня о тех событиях напоминают уцелевшие бетонные точки, скрытые в зарослях и на окраинах города. Они уже не стреляют, не принимают бой. Это немые свидетели времени, в которых сохранилась память о тех, кто стоял здесь до конца, превращая бетон и сталь в линию мужества. В дни, когда Рыбница и Рыбницкий район вспоминают своё освобождение, эта память звучит особенно ясно – как напоминание о цене, которую пришлось заплатить за мир.

Подготовила Анна САДКОВА. (по материалам музея Боевой славы).

Фото: http://www.1941-1945.md

Газета №65 (7936) от 15 апреля 2026 г.

Напоминанием о тех событиях стал памятник «Чёрный забор», возведённый на месте расстрела десятков защитников города. По инициативе большевистской организации Бендерского железнодорожного района 22 января власть в городе перешла в руки Совета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов. Объявили осадное положение «изза создавшегося конфликта с Румынией», как говорилось в изданном объявлении революционного штаба. Один из активных участников тех событий, участник Бендерской обороны Антон Яковлевич Гризо в своих воспоминаниях пишет: «24 января прошло собрание всех частей войск и рабочих железной дороги, а также городских рабочих, с тем чтобы взять власть всецело в свои руки и дать отпор надвигавшимся румынам».

26 января румынские интервенты захватили Кишинёв. Члены фронтотдела, депутаты кишинёвского Совета, командование революционными войсками Бессарабского района с преданными им военными частями отступили на Бендеры. Во главе обороны города встал революционер, большевик, впоследствии глава высшего органа власти и правительства первой республики в Приднестровье – МАССР Григорий Борисов (псевдоним Старый). В штабе обороны состояли П. Добродеев, И. Шаповалов, М. Шабанов, И. Черкасов и другие активисты-большевики. В Бендерах образовали красногвардейские отряды, один из которых на бронепоезде выехал навстречу румынским интервентам, двигавшимся на город со стороны Рени. В бою у Кайнар он разоружил и взял в плен две румынские роты. Другой отряд выступил против румынских войск, двигавшихся на город из Кишинёва.

29 января со стороны предместья Борисовки румыны начали бомбардировать город, их разведка была уже возле Бендерской крепости. Но к этому времени восстало всё население города. Также румынским подразделениям противостояли 5-й и 6-й Заамурские полки, дислоцировавшиеся на тот момент в городе. Не ожидая такого сопротивления, румынские войска временно отступили к Бульбокам, но отказываться от планов захвата города не собирались. Они стремились занять все стратегически важные пункты Бессарабии: города, железнодорожные узлы, крупные сёла. А в Бендерах, в том числе, надеялись захватить громадные склады обмундирования.

Бои за город носили ожесточённый характер, но силы были неравными, противник подводил всё новые и новые резервы. С самого утра 1 февраля румынская артиллерия старалась попасть в крепостной артиллерийский склад, и это удалось: взрывы и пожар в Бендерах продолжались целый день. 2 февраля румынские войска заняли Бендеры. Был издан приказ: всем рабочим-железнодорожникам явиться в мастерские с белыми повязками на правой руке для получения пропусков (на повязку набивали румынскую печать). Ещё один приказ: выходить на улицу раньше восьми часов утра было запрещено.

Но борьба продолжалась. В книге, посвящённой Бендерской обороне, научный сотрудник БИКМ Владимир Перстнёв пишет: «Подтягивались красногвардейские и матросские отряды из Одессы и Николаева. В районе Тирасполя создавались новые партизанские отряды Г.И. Котовского и другие. Из-под Раздельной подошёл отряд революционных солдат-добровольцев восьмой армии под командованием Т.Н. Хохлова».

5 февраля город вновь был отбит большевиками. Из тюрьмы освобождены взятые в заложники рабочие. Из Тирасполя в Бендеры срочно прибыл паровоз с платформой, на ней – орудие. Оттеснив румынских интервентов от Бендерского моста, с левого берега войска и партизанские отряды вступили на правый берег на помощь бендерцам, как тогда называли жителей города. 6 февраля после жестокого боя у румын была отбита Бендерская крепость. По всему городу шли уличные бои.

7 февраля румынские интервенты предприняли новое наступление на город. На этот раз оборонявшие город части под натиском врага вынуждены были уйти на левый берег. А в Бендерах началась расправа над защитниками города и мирным населением. В этот морозный день тысячи бендерцев, среди которых было много женщин, стариков и детей, румынские оккупанты согнали к бетонному забору, отделявшему город от железнодорожного полотна. В течение четырёх часов их на коленях продержали под дулами винтовок и пулемётов. А затем часть из них (по некоторым данным, 150 человек, по другим – гораздо больше) расстреляли.

В память о трагическом событии на этом месте был установлен памятник «Чёрный забор»: его открыли в Бендерах в 1969 году; в 1977-м перенесли на новое место, рядом с железнодорожным вокзалом, и включили в единый комплекс – Мемориал революционной, боевой и трудовой славы железнодорожников.

На цоколе «Чёрного забора» по правую и левую стороны и сегодня высечены надписи: «Великий подвиг предков всегда жив в сердцах потомков» и «В память о героическом подвиге железнодорожников, расстрелянных у «Чёрного забора» 7 февраля 1918 года»

Подготовила Муза ГОНЧАРОВА.

Фото из книги «Бендеры. Листая страницы истории».

Газета №19 (7890) от 6 февраля 2026 г.

Представители рода Ипсиланти несколько раз занимали престол Молдавского княжества. Любители футбола наверняка знают турецкий клуб «Фенербахче». Он подспудно связан с историей соседнего с нами государства, ибо территория нынешней Приднестровской Молдавской Республики никогда не входила в состав Молдавского княжества.

Тем не менее «Фенер», или «Фанар», – район в Стамбуле, который ещё во времена Византии стал первым освещаемым константинопольским районом. Отсюда и «фонарное» название. Уже в бытность османского владычества Фенер представлял собой православный стамбульский анклав, в котором всё и вся принадлежало нескольким знатным греческим родам. Одним из таковых были Ипсиланти.

С самого начала вассальной зависимости от «Блистательной Порты» Валахии и Молдавии престол в обоих княжествах, откровенно говоря, продавался «коренным обитателям» Фенера. Греки-фанариоты были несменяемы в правлении Дунайскими княжествами вплоть до 1829 года, когда Николай I после очередной русско-турецкой войны назначил для попавших под российский протекторат княжеств в качестве наместника генерала Павла Киселёва.

В центре Бухареста вне зависимости от смены политических режимов существовало и существует Шоссе Киселёва. Примечательно, что на этой магистрали румынской столицы находятся российское и американское посольства. Павла Дмитриевича Киселёва очень чтят в Румынии. Даже ярые русофобы.

Ещё бы… Этот человек написал конституции для Валахии и Молдавии, победил эпидемию чумы, уравнял в правах всех жителей княжеств вне зависимости от национальности и, главное, прекратил порочную практику торговли престолом.

Но вернёмся к фанариотскому роду Ипсиланти. Князь Константин правил, правда, как османский вассал, Молдавией с 1799 по 1801 год. Он пытался организовать греческое движение сопротивления, но о его идеях узнал султан.

Кстати, в данном случае не обошлось без западной «тайной дипломатии». Донос на Константина состряпал французский посланник Себастиани – участник наполеоновских войн и будущий маршал Франции. В 1799 году во время Итальянского похода Суворова он был взят в плен, затем обменян на русских пленных, а позже принимал участие в битве при Аустерлице.

Константин Ипсиланти успел укрыться в России. Всё его имущество было конфисковано османами, а восьмидесятилетний отец казнён. У бывшего молдавского князя было пятеро детей. Трое из них стали офицерами русской армии.

Среди них – Александр Ипсиланти, который займёт молдавский престол в 1821 году, во время относительного примирения между Российской и Османской империями. К слову, на старшей дочери Константина, Елене, женился бывший его «царедворец», а в будущем дипломат, историк, археолог и переводчик Александр Негри. Его жизненный путь тоже связан с нашими местами.

Что касается старшего из сыновей Константина – Александра, то в его служебном формуляре было записано: «Грамоте по-российски, по-немецки, по-французски и по-молдавански читать и писать умеет и алгебры знает». 12 апреля 1808 года он поступил «из малолетних молдавских князей» в кавалергардский полк с чином корнета. Движение Ипсиланти по службе шло быстро: 27 сентября 1810 года он был произведён в поручики, 18 октября 1812 года – в штабс-ротмистры, 20 февраля 1813 года – в ротмистры; 6 июля того же года переведён подполковником в Гродненский (Клястицкий) гусарский полк.

Во время войны с Наполеоном Александр Ипсиланти участвовал во многих сражениях и проявил большую храбрость, доходившую порой до безрассудства. В кампании 1813 года, в сражении при Дрездене, Ипсиланти ядром оторвало правую руку. Раненый немедленно был произведён в полковники. Позднее он получит и генеральское звание.

Идеи отца об освобождении Греции от османского гнёта унаследовали его сыновья. Александром Ипсиланти в наших краях из греческих переселенцев была основана организация «Филики Этерия» («Дружеское общество»), готовившая восстание на исторической родине.

Однако начал Александр Ипсиланти в 1821 году именно с Молдавского княжества. После нескольких поражений он решил через Австрию пробраться в Грецию, где к тому времени уже поднялось восстание, но был задержан австрийскими властями.

По ходатайству императора Николая I Александр Ипсиланти был отпущен на свободу в ноябре 1827 года. Однако наслаждался ею недолго – умер спустя два месяца после освобождения.

Кирилл НЕФЁДОВ.

Фото из открытых источников.

Новый «Новый» год

Иностранцы удивляются загадочной русской душе, не переводимым на другие языки оборотам великого и могучего и праздникам, которые сложно поддаются пониманию и логике других культур. Взять хотя бы Старый Новый год. Где вы такой ещё встретите? Хотя, если копнуть поглубже, и этот праздник можно назвать новоделом – изобретением современного времени. Ведь Новый год наши предки отмечали 1 сентября, а в глубокой древности – весной. Всё изменилось 326 лет назад 20 декабря – Пётр Первый издал указ о переносе Нового года в России на 1 января.

В Киевской Руси жили по византийскому летоисчислению, которое использовалось в православном мире, поэтому Новый год встречали 1 марта, когда начинала пробуждаться замёрзшая земля. Свидетельств о том, как праздник отмечали в народе, почти нет.

В 1492 году государь всея Руси Иван III Васильевич, отец Ивана Грозного, перенёс праздник на 1 сентября, таким образом объединив его с праздником сбора урожая и сроком сбора податей и оброка. При этом в России сохранилось летоисчисление от сотворения мира, а не от рождения Иисуса Христа. Традиция отмечать Новый год по осени просуществовала 207 лет.

В 1699 году Пётр I издал указ № 1736, согласно которому началом года стали считать 1 января. В этом царь последовал примеру христианских народов, живших не по юлианскому, а по григорианскому календарю. В именном указе самодержец объявил:

«7208 году декабря в 20 день великий государь царь и великий князь Пётр Алексеевич всея Великия и Малыя и Белыя России указал сказать: Известно ему великому государю стало, не только что во многих европейских христианских странах, но и в народах словенских, которые с восточною православною нашею церковью во всем согласны, как: волохи, молдавы, сербы, долматы, болгары, и самые его великого государя подданные черкасы и все греки, от которых вера наша православная принята, все те народы согласно лета свои счисляют от Рождества Христова в восьмой день спустя, то есть, генваря с 1 числа, а не от создания мира, за многую рознь и считание в тех летах, и ныне от Рождества Христова доходит 1699 год, а будущего генваря с 1 числа настает новый 1700 год, купно и новый столетний век; и для того доброго и полезного дела указал впредь лета счислять в приказах, и во всяких делах и крепостях писать с нынешнего генваря с 1 числа от Рождества Христова 1700 года».

Таким образом, первое января 7208 года от сотворения мира стало первым января 1700 года от Рождества Христова.

Пётр I ввёл в России новые традиции празднования Нового года: предписывалось украшать дома сосновыми и еловыми ветвями, знатным боярам и состоятельным гражданам повелевалось в полночь палить из пушек, стрелять в воздух из мушкетов, простым россиянам надо было не спать, а петь, пить и гулять. На себя Пётр взял организацию роскошного фейерверка. На улицах до 7 января жгли костры из хвороста и смолы.

Кстати, традицию украшать дома еловыми и сосновыми ветками впервые он заметил у жителей Немецкой слободы, ведь для них ель является символом вечной жизни. Правда, главный атрибут новогоднего праздника приживался в России достаточно долго. Новогодняя ель окончательно вошла в обиход уже при императоре Николае I. И очень хорошо, что прижилась! Поэтому мы и сегодня с трепетом и радостью ожидаем наступления «петровского» Нового года, с его символами, украшениями, весельем и погружением в настоящую зимнюю сказку. Вот только бы ещё с погодой повезло!

Мария Котова.

Фото: https://blogufa.ru

Газета №239 (7865) от 20 декабря 2025 г.

«Банановая бойня», «Сто лет одиночества» и «Железная пята» дяди Сэма

В ночь с 5 на 6 декабря 1928 года в городе Сьенага (Колумбия) произошло массовое убийство рабочих United Fruit Company, на тот момент крупнейшей американской корпорации, экспортирующей тропические фрукты из стран третьего мира в США и Европу. Трагедии предшествовала забастовка, рабочие требовали от компании больше прав и улучшения условий труда. Однако «дядю Сэма» интересовали только сверхприбыли, а не бедственное состояние работающих на него за гроши и в скотских условиях колумбийских нищих. Но забастовка приводила к убыткам, а ещё грозила «коммунистическими подрывными тенденциями».

Тогдашний президент Колумбии Мигель Мендес, как почти всегда бывает в Латинской Америке, стал на сторону своих могущественных северных хозяев, тем более что правительство США пригрозило ввести в страну части морской пехоты, если не будет восстановлен «порядок», выгодный United Fruit Company. Послушное США колумбийское правительство направило против рабочих армию. Войска установили пулемёты на крышах зданий, перекрыли подъездные улицы и после пятиминутного предупреждения открыли огонь по плотной толпе рабочих и их семьям, включая детей, которые собрались на площади, чтобы дождаться обещанного разговора с губернатором округа Магдалена.

Точное число убитых не установлено, но их было много, от 800 до 3000 человек. Некоторые тела впоследствии были сброшены в море, другие захоронены в братских могилах. Характерно, что бойню можно было предотвратить, рабочие соглашались прекратить забастовку в обмен на удовлетворение хотя бы минимальных социальных требований: один выходной день в неделю, строительство больниц и небольшое повышение зарплаты. Однако американские дельцы категорически отказались официально оформлять свои отношения с работниками и, соответственно, предоставлять им какие-либо гарантии. «Защитники свободы и демократии во всём мире» не в первый и, увы, не в последний раз показали своё истинное лицо, точнее – звериный оскал хищника под маской красивых слов.

Поразителен цинизм тех, кто отдал приказ стрелять по бастующим: в итоге они «насчитали» всего 9 погибших в Сьенаге и 47 – во всём округе Магдалена. Среди тех, кто не поверил очевидной лжи, был и великий колумбийский писатель Габриель Гарсиа Маркес. В романе «Сто лет одиночества» трагедия в Сьенаге перенесена в вымышленный город Макондо, реальность переосмысляется в духе «магического реализма», но главная правда остаётся, хотя убийцы в романе (как и в жизни) всячески стараются её скрыть, утверждая, что «никакой кровавой бойни не было, и мёртвых тоже не было, всё это только приснилось».

Кстати, «во всей красе» США позже покажут себя в Гватемале, другой латиноамериканской стране, президент которой в 1951 году посмел потребовать от United Fruit Company более справедливого распределения доходов. В результате его сперва объявили коммунистом (что не соответствовало истине), а дальше всё шло по хорошо отработанной схеме: авиаудары, вторжение, государственный переворот, силой восстанавливающий «демократию», точнее, монополию большого капитала и возможность продолжать беспрепятственное ограбление одной из многих стран, попавших под его «железную пяту». Кстати, так назвал свой роман-антиутопию 1908 года о всесильной олигархической власти в США другой знаменитый писатель – Джек Лондон. К сожалению, многие его предсказания сбылись и продолжают сбываться. В настоящее время миру грозит реальная опасность оказаться полностью под «железной пятой», иными словами – окончательно перейти под негласное управление транснациональных корпораций, которых, как мы уже много раз убеждались, не интересуют ни люди, ни страны с их народами, духовными ценностями, культурными традициями, надеждами и чаяниями. Как говорится, ничего личного, только бизнес.

Олег Ларин.

Фото из открытых источников.

Газета №229 (7855) от 6 декабря 2025 г.