500 пар обуви. Это не реклама фабрики или магазина, а страшная, леденящая душу находка. У порохового погреба Тираспольской крепости археологи нашли очередную расстрельную яму 30-х годов прошлого века.
У стен крепости с того периода в земле лежат останки семидесяти человек, расстрелянных в годы репрессий. А в «вещевой яме» кроме обуви одежда, сумки, кошельки, чемоданы, портмоне, посуда. Все это принадлежало жертвам расстрела. Эмоциональное наполнение ямы достаточно гнетущее. Долго находиться здесь тяжело. Те, кто склонны к эмпатии, ощущают ужасные страдания тех, кто когда-то носили эти сапоги или туфли. Но взять и забыть такое, потому что страшно, или обойти стороной, потому что «меня не касается», – нельзя.
Историки объяснили странную и ужасную находку. Здесь находился схрон мародеров, и это уже третья яма с вещами, которую обнаружили археологи, сообщил старший научный сотрудник лаборатории «Археология» ПГУ Игорь Четвериков. Но загадкой остается происхождение ям с вещами. Исследователи говорят о двух версиях.
Первая: людей после осенних расстрелов 1937 года раздевали, а их вещи бросали в специально приготовленную яму, отмечает Игорь Четвериков. Но наличие клейм 1938 года на обуви говорит и о более позднем схроне, помимо расстрелов. Получается, что эту обувь произвели, привезли в Тирасполь, кто-то даже успел ее поносить. Таким образом, дело не только в расстрелах 1937-го. Схрон может иметь отношение к делу о мародерах НКВД, которое разгорелось как раз весной следующего года.
Однажды жена одного из расстрелянных сообщила, что увидела одежду убитого мужа в продаже на местном базаре. Комиссия во главе с неким Мищенко постановила все вещи «порубить и закопать». Краденое было собрано, «уничтожено и предано земле», отмечается в сборнике статей «Чекисты на скамье подсудимых». Имена мародеров в форме НКВД сохранились – так, в Тирасполе и в Умани в то время работал Александр Томин, позже оказавшийся на скамье подсудимых и попавший в лагеря, а позже – на фронт. Пойманные по делу сотрудники сознавались, что вырученные деньги делили поровну с расстрельной командой.
Многое из одежды и обуви тогда продавали в «магазине случайных вещей» в Киеве, куда и отправляли награбленное. Даже адрес сохранился – Прорезная, 7. Но негодяев вскоре выследили и стали проверять близлежащие города. Согласно некоторым данным, в 1938 году в Тирасполь из Киева приехала инспекция НКВД и, вероятно, местные сотрудники испугались наказания и зарыли награбленное на окраине города.
По задумке исследователей, найденная яма может стать красноречивым (хоть и бессловным) памятником периоду советских репрессий. В Будапеште, например, есть совершенно трагичный памятник в виде туфель на набережной Дуная. Такая тихая грусть представляет мемориал жертвам Холокоста. Чтобы не заниматься захоронением, нацисты расстреливали жертв на берегу реки, для экономии пуль связывая им руки или ноги и стреляя только в первого: падая, он тянул за собой остальных. Мы тоже не забываем прошлое и напоминаем о нем в назидание потомкам.
Андрей ПАВЛЕНКО. г. Тирасполь.
Фото https://mvdpmr.org/