Всем нам свойственно стремиться к достатку и комфорту, все, так или иначе, хотели бы повысить самооценку, окружить себя «своей территорией». Но как определить, где кончается твоя зона комфорта и начинается чужая?
Вообще надо сказать, что у прогресса и сопряжённого с ним всевозрастающего уровня жизни есть и отрицательные стороны. Люди как-то начинают себя слишком ценить, считать чуть ли не богами. Вдруг выясняется, что им все вокруг мешают, что все как-то их недостойны и всегда что-то им должны. Может, впрочем, это у нас и не столько от уровня благосостояния, сколько от того, что каждый сосредоточен на себе, каждый хорошо чувствует и понимает себя и не стремится понять другого. На эту тему маленькая поучительная история.
Моя жена медработник. В условиях пандемии мы с детьми месяц жили без мамы. И вот долгожданная встреча! Идём вместе по улице 25 Октября, радуемся, смеёмся. И вдруг грубый оклик:
– Тише! Ну! Что вы себе позволяете?!
Мы переглянулись. Контраст с нашим настроением был разительным, не сразу мы даже сообразили, что происходит.
А это к нам обращалась эффектно одетая молодая женщина с коляской. Более того, она посчитала необходимым продолжить нравоучительную реплику примерно в такой же манере.
– Послушайте, – спокойно сказал я, – но ведь мы стоим в одном из самых оживлённых мест столицы, на главной улице. Почему вам мешаем именно мы?
– У меня ребёнок спит! – парировала та самоуверенно.
– Да, но разве ваш ребёнок реагирует исключительно на наш голос? У него какая-то нетерпимость по нашему адресу?
Мимо, и правда, шли люди и тоже разговаривали, двигался сплошной поток автомобилей, гремя, проехал троллейбус, дворняжка облаяла хозяйскую, породистую собаку (или наоборот, я не сильно вникал).
– Скажите, – сказал я, – а почему, если у вашего ребёнка такой чуткий сон, вы не выбрали для прогулки и сна другое место?
– Я гуляю там, где хочу! – и снова этот категорический, надменный тон.
– Ну тогда я могу ответить вам той же монетой: мы тоже с семьёй находимся в общественном месте и разговариваем соответствующе.
И вдруг, уловив решительные нотки в моем голосе, резкая смена тона:
– Нет, ну нужно же понимать, что у человека маленький ребёнок, я же вас просто попросила…
«Просто попросила». Да вот в том-то и дело, что не просто. А всё потому, что есть у человека априори какое-то убеждение, что мой-то ребёнок куда важнее других. И потому остальные, если мне надо, подвинутся.
На самом деле и не в ребёнке дело. Кто из нас не сталкивался с тем, что соседу, скажем, мешает залаявшая собака за окном или играющие во дворе дети. Но почему-то, странным образом, не мешает сработавшая среди ночи сигнализация на припаркованной под окнами иномарке. Просто потому, что её владелец… скажем так, очень уважаемый человек, и портить с ним отношения не следует. Все остальные подвинутся.
Я, кстати, недорассказал вам историю про разговор на ул. 25 Октября. Вмешался его величество случай: с громкой, переливчатой «канонадой» клаксонов, всех этих «би-би» и «фа-фа», мимо коляски, где спал чуткий ребёнок, потянулся длиннющий свадебный кортеж. И все сигналили, свистели, кричали. Из люков автомобилей на мир победоносно взирали люди с бутылками шампанского, празднично одетые мужчины и женщины. Им, как и героям кинокартин Эмира Кустурицы, в духе цыганской буффонады, было страшно весело. Не сразу нам с женой и детьми удалось перейти дорогу у диагностического центра. Не знаю, проснулся ли ребёнок…
Пётр Васин.